Чтение онлайн

Восемь дней я только и делал, что ел, чего немцы не видели, и спал, как им это казалось, вставая только для того, чтобы пройтись до параши, принять душ, теперь мне включали его в любое время, попить воды и снова лечь спать. Всё это время профессор фон-Клозе вместе с Хельгой и Гретой, а также ещё несколькими светилами от эсэсовской медицины пристально наблюдал за мной и поражался всё больше и больше. Мне несколько раз ставили через прутья на стол алюминиевую миску с жидкой, тошнотворного вида, неприятно пахнущей баландой, но я не обращал на неё никакого внимания, ничего не ел и лишь пил холодную воду. Довольно часто я заставлял Гретхен смущаться и отводить глаза, так как раздевался до гола, чтобы искупаться под душем. Заодно я несколько раз стирал свои полосатые штаны, после чего спал голым, всегда лёжа на спине. При этом с моего тела быстро сошли все шрамы и в том числе ещё и его совершенство поражало профессора. Телосложение у меня было мощным, но не слишком тяжеловесным. С гибкостью у меня всё было в полном порядке.

Все эти дни я внимательно наблюдал за тем, что происходило в Сухуми, Тбилиси и Москве. Галину Муравей пригласили на работу в детский дом, хотя она была не воспитателем, а счетоводом. Майор Свиридов уже после того, как разведчики добрались до Тбилиси, по приказу Абакумова съездил вместе с дедом Колей в Сухуми и предъявил Галине для опознания моего предка и рисунок Джапая. Она тут же припомнила ещё несколько деталей, о которых не вспомнила раньше, которые касались того, что я не только давал людям еду и альпенштоки, но и одежду и обувь, без которых многим пришлось бы на перевале худо. Она ведь ушла к перевалу не сразу, а сначала подождала остальных людей. Показания деда Коли и Галины сходились один в один. Вернувшись в Тбилиси поздно ночью, пятнадцатого августа, утром шестнадцатого, когда Клухорский перевал уже был захвачен немцами, майор Свиридов с разведчиками и пастухом, парнем двадцати трёх лет, вылетел на двух десантных самолётах "ПС-84".

Всех разведчиков одели в новенькую форму и выдали им всё необходимое. Трофеев, имеющихся в вещмешках никто не отбирал, но трофейное оружие, за исключением семи "МП-40" и двух новых "МГ-42", которые уложили в ящик для оружия, перед посадкой на самолёт все сдали. Самолёты облетали линию фронта в большим запасом, чтобы не нарваться на немецкие истребители. Из-за этого пришлось сделать посадку в Саратове, чтобы на следующий день, семнадцатого августа, вылететь в Москву. В пятнадцать часов двадцать минут мой предок был в Москве, а в половине пятого уже на ближней даче Сталина, в Кунцево, где оно провёл почти всю войну. Всех завели в Большой зал. На столе разложили на одной половине карту Клухорского ущелья, на неё рисунки Джапая, а на второй положили два альпенштока, беби-слинг, осьмушку чурека, кусок всё ещё ароматной жареной оленины, солдатскую фляжку с сотней граммов высококалорийного детского питания и варёное яйцо неизвестной мне птицы. Через несколько минут в зал вошли Сталин с Берией и Абакумовым.

Первым подробно пересказал рассказ Галины Муравей о встрече со мной майор Свиридов, после чего положил отпечатанный на пишущей машинке текст записанного им рассказа молодой женщины. Потом дед Коля рассказал о своих впечатлениях и о том, как трудно ему было уходить на перевал, зная, что капитан Славин со своими бойцами остаётся прикрывать их отход. Самым подробным и эмоциональным был рассказ Джапая Байсарова. Пастух не только показывал Сталину, как я стрелял по немцам из "ДШК", но и "озвучивал" выстрелы своими громкими возгласами "Та-та-та, та-та", показывал руками, как разлетелась голова эсэсовца, и какими испуганными были альпийские стрелки, чем не раз вызывал смех громкий, весёлый Сталина и сдержанные смешки Берии и Абакумова. Он даже пару раз похлопал ему в ладоши. Когда молодой пастух закончил свой рассказ, Иосиф Виссарионович пристально посмотрел на него и спросил:

– Джапай, ты можешь нарисовать одну только беретку капитана Славина? Она мне очень нужна.

– Да, товарищ Сталин, могу, - ответил художник-пастух, - тот гестаповец долго вертел берет в руках и я его хорошо разглядел.

– Не может быть, - выразил сомнение Берия, - расстояние очень уж большое. Даже в бинокль трудно всё разглядеть.

Сталин, сжимая в руке дымящуюся трубку, погрозил пальцем:

– Лаврентий, плохо ты знаешь горцев. У них орлиный взгляд и они очень наблюдательные. Нелёгкое это дело, пасти овец высоко в горах. Пастух за всем приглядывать должен.

Джапаю подали принадлежности для рисования и он очень точно изобразил мой голубой берет во всех подробностях с разных сторон, нарисовав кожаную окантовку, дырочки сбоку и рассказав о всех его приметах. Указав трубкой на рисунки, Сталин сказал:

– Лаврентий, прикажи пошить такой берет и показать его нашему герою.
– после чего спросил - Что собираешься делать дальше, Джапай? Твои горы сейчас захвачены немцами и их нам нужно оттуда выбивать. Где собираешься служить?

Карачаевец, одетый в чёрный костюм с белой рубахой, воротник которой лежал поверх костюма, решительно сказал:

– Товарищ Сталин, я хочу воевать в отряде майора Свиридова.

Верховный главнокомандующий удивлённо вскинул брови и пристально посмотрел на майора госбезопасности, а тот кивнул:

– Беру парня к себе, Иосиф Виссарионович. Из него выйдет толковый контрразведчик.

Кивнув, Сталин сказал, протягивая деду Коле портрет:

– Майор Ларионов, этот рисунок возьмите себе, а остальные я велю уничтожить. Нам нужно сохранить всё в тайне. Посланник из будущего прибыл сюда не только для того, чтобы помочь вам спасти детей. Вы правильно сказали, он не в плен сдался, а реализовал операцию по проникновению в логово врага.

После этого Сталин тепло и непринуждённо попрощался с пастухом и двумя майорами, после чего направился в свой кабинет. Майор Свиридов указал Джапаю и моему предку глазами на дверь. Они вышли и их сразу же повезли в ту учебную часть, куда прямо с аэродрома повезли остальных разведчиков. Сталин же, войдя в кабинет сел за круглый столик, предложил Берии и Абакумову присаживаться, пыхнул трубкой и задумчиво сказал:

– Вот увидите, товарищи, скоро в Германии что-то произойдёт и мы об этом обязательно узнаем.

– Вы думаете капитан Славин уничтожит Гитлера?
– осторожно спросил Абакумов - Было бы неплохо, тем более, что вторым фронтом пока что даже и не пахнет.

Сталин лукаво улыбнулся и погладил свои прокуренные усы. В его глазах плясали весёлые чёртики. Покрутив головой он возразил:

– Нет, Гитлер для диверсанта из будущего слишком мелкая фигура. С Гитлером мы и сами справимся. В Германии имеются люди, которые будут намного опаснее, чем Гитлер, вот их-то он и уничтожит. Зато у нас, среди тех людей, который прошли через Клухор начиная с второго августа, есть такие люди, которые имеют огромную важность для будущего всего Человечества.

Берия сразу же напрягся и тихо сказал:

– Товарищ Сталин, я уже отдал приказ оказывать беженцам из Карачаево-Черкесии посильную помощь и приказал уделить сиротам, которых на днях перевезут в Тбилиси, особое внимание. Мне нужно сделать для них нечто большее?

– Нет, Лаврентий, больше чем сделал капитан Славин, ты не сможешь для них сделать. Пусть живут, как и все советские люди, а мы, как только в Германии произойдёт что-то экстраординарное, покажем Гитлеру свой второй фронт, пошлём ему в подарок через третьи руки голубой берет. Пусть после этого думает всё, что угодно.