Чтение онлайн

В те, послевоенные, годы приход к власти такой неоднозначной фигуры, как Хрущёв, было подарком для нашей страны, для её дальнейшей судьбы. За какие-то 8 лет люди узнали, какие они на самом деле и что им по плечу - каждому, если они действуют все вместе... Вот в чём ценность моральная и духовная тех лет.

Хрущёв только приоткрыл маленькую дверцу к той народной демократии, о которой мечтали Маркс и Ленин, а люди, даже на эту мелочь откликнулись неслыханным энтузиазмом, поверили в то, что страна советов всё может, что они всё могут. Какое это было время! И мы, вдруг, стали "МЫ". Я очень прошу своих сверстников - давайте расскажем нашей молодёжи правду о том времени, а не эти "басни" о кукурузе и хрущёвской туфле. Врагам нашего народа (вот уж действительно враги) просто нужно было чем-то очернить этого неугодного им человека. И они это сделали, а миллионы поверили, как поверили когда-то Сталину и его холуям о выдуманных "врагах народа". Неужели наш народ так ничему и не научился?..

Однако нужно знать, что не всех обрадовало решение Хрущёва - демократизовать жизнь в стране. Первыми всполошились московские чиновники, которые, вдруг, остались не у дел. Власть перекочевала в регионы, а им, как оказалось, и делать стало нечего. Хотя последнему они, конечно же, не огорчились. Огорчились они тому, что перестали деньги народные рекой течь через их кабинеты - воровать-то стало нечего. Это, конечно, была трагедия. И только заговор мог их выручить. Чем они и воспользовались. И наш народ снова поверил в бесконечные сказки "тысячи и одной ночи" нашей российской власти, которые, собственно, продолжаются и до сих пор. За неполные 20 лет после войны, страна превратилась в ведущую державу Мира. За 20 лет нынешней "перестройки" нашу страну развалили и разорили дотла. И только басни и планы, планы и басни - больше ничего. Становится всё хуже и хуже.

Но была и ещё одна категория недовольных. Запад был напуган небывалыми темпами экономического развития СССР. Возник международный заговор, были брошены все экономические, идеологические и диверсионные силы на то, чтобы помешать этому процессу. И вот тут-то интересы московского чиновничества и иностранных разведок нашли друг друга. Остальное вы всё знаете: возникновение масонской ложи в Москве, визит Горбачёва к королеве Елизавете, перестройка и т.д.

Я пишу об этом открыто, так как уже отжил своё. А вот впечатления "Хрущёвской оттепели" живут во мне до сих пор, как чудо. Мы тогда все были совсем другими. В обществе действительно царили добрые и дружеские отношения. Мороз и леденящий холод жёстко-централизованной власти сменился вдруг весенним теплом человеческих улыбок, настроений и небывалого энтузиазма. Сколько за это время песен только было написано, сколько стихов. А ведь ни то, ни другое без души и вдохновения создать нельзя. Можно, как сейчас - дешевые поделки и сплошные клоунады, которые у нормальных людей вызывают не смех и улыбку, а огорчение и слёзы обиды за людей, которые позволили себя превратить в бескультурное стадо, посасывающее бесконечное пиво и принимающее всю "лапшу", какую только вешают им на уши СМИ.

Однако, просто необходимо несколько слов сказать о том, что всё, что было предпринято Хрущёвым тогда по линии изменения структуры управления страной, не было его личной выдумкой. Дело в том, что он попробовал, пусть частично, но претворить в жизнь ленинский план организации власти в стране, которая ставит перед собой цель построения коммунистических общественных отношений.

Так, во второй программе партии, принятой с участием Ленина в 1918-м году, было записано, что "профсоюзы должны прийти к фактическому сосредоточению в своих руках всего управления всем народным хозяйством, как единым хозяйственным целым" и что они "обеспечивают таким образом неразрывную связь между центральным государственным управлением, народным хозяйством и широкими массами трудящихся"...

Вот так мы должны были прийти к контролю над деятельностью власти. Через профсоюзы, но не такие, как сейчас (Шмаковщина в квадрате), а массовые профсоюзы, где все должности выборные снизу до верху прямым тайным голосованием каждого члена профсоюза. Этот партийный принцип демократического централизма должен был осуществляться и в профсоюзах, так как профсоюзы должны были стать школой коммунизма. Если отбросить пропагандистскую шелуху, и вдуматься в изначальный смысл всего этого, то станет ясно, как надо строить отношения в обществе, если хотеть совершенствовать общественные отношения не в пользу кучки богатеев, а в пользу всех людей с максимально дифференцированным подходом ко всем категориям населения. Написано это для умных, думающих людей. Прочтите повнимательнее, подумайте хорошенько - только в таком подходе лежит ключ к решению этой непростой задачи. Всё остальное - от "лукавого".

Для тех людей, кто знаком с диалектикой, понятно, что это необходимо было сделать для соблюдения принципа диалектизма в структуре управления народным хозяйством. Соблюдения принципа единства и борьбы противоположностей явилось бы залогом развития страны в том, направлении, которое было выбрано в соответствии с программой партии.

Даже Сталин не осмелился удалить из программы партии этот пункт, а вот Брежнев, сменивший Хрущёва, заменил всю программу, превратив её в сплошной догмат. И снова наши академики молчали и делали вид, что так лучше.

Лучше то лучше, но для кого?

А главный смысл диалектизма заключается в том, что всегда, во все времена, власть

контролировали те, в чьих интересах она действовала. Таким образом, если партия большевиков-коммунистов устанавливала власть в пользу рабочих и крестьян, то и контролировать деятельность власти должны были работающие массы. А профсоюзы, как раз и объединяли в своих рядах всех работающих. Т. е. профсоюзы представляли, как раз, интересы работающей массы людей. Они-то и должны были взвалить на себя всё хозяйственное бремя в стране. А контрольные функции тогда остались бы за партийными органами, поскольку партия представляла авангард рабочего класса. В партию должны были направлять профсоюзы своих лучших представителей. Не было необходимости гнаться за количеством, которое неизбежно всегда поворачивается не в пользу качества.

Поскольку профсоюзы доверяли бы контроль партии над деятельностью всех государственных органов, то туда и должны были командировать самых доверенных людей, кому верил коллектив и доверял столь высокую миссию. Партийные органы были бы своеобразным "бюро жалоб" рядовых граждан, но не таким, как при Сталине (с особыми полномочиями), а просто контрольный орган, который, после проверки жалобы, выносил бы результаты проверки на суд собрания, а собрание решало бы, что делать дальше: снимать, передавать дело в суд, или просто наложить взыскание.

Тут один товарищ (физик-ядерщик) так написал о собрании коллектива, что невольно холод по спине прошёл. Он, видимо считает, что в общественных отношениях разбираться может так же легко, как и в ядерной физике. Я должен его огорчить. В общественных отношениях всё куда сложнее. Я тоже имею отношение к физике, в том числе к ядерной, по-этому так и пишу. И если мы откажемся от собраний, как общественных инструментов воздействия на властные органы, чиновники нам только в ножки поклонятся за это, а мы будем снова в дураках.

Претворить сразу в жизнь положение, записанное в программе партии, Хрущёв не мог, так как в Москве уже был чиновничий "гадюшник", который просто не позволил бы ему это сделать. Тогда он и решил укрепить реально власть в регионах, чтобы потом, получив их поддержку, и перестроить структуру управления государством в целом. Но ему и это не дали сделать.

По этой причине не следует ругать советскую власть - её у нас и не было почти. У нас была власть чиновничья, бюрократическая. Министры держали за горло всю страну и всю страну водили за нос. А Брежнев был лишь свадебным генералом - не более того.