Чтение онлайн

— О чем ты хочешь поговорить?

— О чем-нибудь более существенном. Например, почему эти двое с черным стеклом напали на нас?

— Не знаю. Это твоя миссия. Я просто сопровождаю тебя в этой поездке за тридцать процентов Песка, ты помнишь?

Молния сверкнула в его глазах.

— Судя по твоему языку, ты уже почти оправилась. Как же ты выдержала — молчать целых три дня?

— Ты ведь тоже молчал.

— Я все время думал.

— Как может думать только мужчина, — вставила она. — Сегодняшняя гонка была необходима. Но темп, который ты выбрал за последние три дня, предназначался только для того, чтобы выразить твое неудовольствие.

— Неудовольствие — слишком мягко сказано для тех чувств, которые я испытывал. — Да, знаю.

— Скажи, — хмуро начал Ридж, — если бы тебе удалось убить Квинтеля, что бы ты делала дальше? О каком будущем мечтала?

Кэлен устремила взгляд на далекие вершины гор впереди и наконец сказала:

— Я думала, что после этого стану свободной. Будущее всегда было достаточно туманным, но я верила, что произойдет что-то очень важное и удивительное после того, как я выполню свою задачу. Я ошибалась.

— Свободна от чего и для чего? — засмеялся он. — Даже если бы никто не узнал, что ты — убийца, тебя бы уже знали как жену торговца. Брак состоялся перед попыткой убийства. Ничто бы не изменило твоего положения после того, как ты подписала контракт и прошла церемонию обряда. Чудный финал для дочери Великого Дома! Ты бы оказалась на таком же уровне, как Эррис и другие.

Кэлен улыбнулась:

— Знаю. Я и не ждала ничего другого. Ридж удивился:

— С твоим происхождением? Гордостью и семейными традициями? Ты хотела быть женой торговца?

— Я хотела свободы. Мне кажется, что Эррис и ее подружки единственные по-настоящему свободные женщины, которых я когда-либо встречала. Они приходят и уходят когда им вздумается, никто им не приказывает, у них нет хозяина. У них нет нужды помнить каждый раз о чести своей семьи. Нет человека, которого бы они называли мужем. Они тратят свои деньги как им вздумается, ни с кем не советуясь. Не прислуживают мужчинам за столом. Могут пойти вечером в таверну и не беспокоиться о том, что, когда вернутся домой, кто-то будет на них орать, а может, даже и бить за это. Они вольны путешествовать по торговым путям и возвращаться с деньгами, которые принадлежат только им.

Ридж оборвал радужные описания Кэлен об Эррис и ее приятельницах коротким, довольно грубым замечанием:

— Ты ничего не знаешь о мире, видимо, потому, что тебя воспитывали в строгости. Признаю, что, возможно, многое будет выглядеть привлекательным по сравнению с жизнью на ферме в долине Слияния. Но жертвовать своим происхождением ради свободы быть арестованной в таверне — позор. В тебе есть что-то необузданное, Кэлен. И тебе необходим муж, чтобы сдерживать твои порывы.

— А в тебе есть что-то старомодное, ограниченное, пуританское, чопорное, что польстило бы чести Лорда любого Великого Дома, — сразу нашлась она. — Откуда у тебя-то такие консервативные понятия? — Возможно, оттуда, где я провел так много времени, где рос вне какого-либо Дома вообще, даже самого маленького.

— В таком случае мы две противоположные точки Спектра, не так ли?

— Помни об этом, Кэлен, — шутливо пригрозил он. — Возможно, это означает, что мы могли бы стать прекрасной парой.

— Ты так не думал в ту ночь, когда обнаружил, что женился на неудавшейся убийце.

Как ни странно, его не удалось поймать на эту удочку. Ридж воспринял ее слова очень серьезно.

— У меня было время подумать о том, что случилось той ночью.

Она настороженно посмотрела на него:

— И?.. До чего же ты додумался?

— Да так. — Он не отрывал пристального взгляда от ее лица. — Я понимаю, почему ты пыталась убить Квинтеля.

Вот это уж действительно сразило ее.

— Правда? Он вздохнул:

— Если в течение последних нескольких лет тебе в голову ежедневно вдалбливали, что Квинтель — убийца твоего отца и брата, тогда да, понимаю. Кто-то должен был отомстить за ваш Дом. С этой точки зрения у тебя не было выбора.

— Как благородно с твоей стороны, Ридж, — произнесла Кэлен.

— Но эта версия страдает одним существенным недостатком, — мрачно заключил он.

— Каким же?

— У тебя нет доказательств, что Квинтель как-то причастен к разорению вашего Дома. Никаких доказательств, кроме откровений озлобленной старухи, которая впадает в непонятные трансы и занимается всякой ерундой.

— Она прекрасная Целительница и уважаемая женщина!

— Она растила тебя с одним-единственным намерением — послать на верную смерть, внушала тебе, что ты станешь свободной, как только справишься с делом.

— Я должна была стать свободной!

— Нет, Кэлен, — неумолимо произнес он. — В конце этого дела ты, по замыслу, должна была погибнуть. Никакого спасения. Никакой свободы.

Потрясенная, Кэлен поднялась и побрела к ручью.

— Ты не знаешь этого наверняка. Ты говоришь так, чтобы спасти собственную честь. Ты не хочешь признать, что едва не проспал своего Лорда. Твое чувство чести так же велико, как у любого Лорда Великого Дома. Твоя гордость не соответствует твоему положению. — Она бросила насмешливый взгляд на Риджа.

Он печально улыбнулся, принимая обвинение:

— Квинтель уже говорил мне об этом.

— Ты согласен?

— Почему бы и нет? Это правда. Наступит день, когда мои гордость и достоинство будут соответствовать моему положению.

Она нагнулась, чтобы лучше разглядеть выражение его лица:

— Не понимаю.

— Чтобы создать достойный Дом, необходимо много денег, власти и стальных нервов. У меня будут деньги, когда мы вернемся обратно с грузом Песка. С этой поездки я получу солидную долю прибыли. А годами наблюдая за Квинтелем, я научился могуществу и власти. Он меня многому научил.

— Я думаю, от природы у тебя крепкие нервы, — заметила Кэлен.

— Возможно, я унаследовал это от отца, — как бы между прочим заметил Ридж.