Чтение онлайн

Колин засмеялся.

— Невозможно. Последний раз я ложился спать в девять вечера, когда мне было лет десять.

— Полагаю, существует множество непривычных вещей, которые вам пришлось делать последние несколько недель, чтобы побыстрее поправиться. И не думаю, что они были достаточно приятными. Поэтому не противоречьте мне, когда дело касается вашего здоровья.

Наверное, на такое заявление стоило возразить. Но как? Колин хмыкнул и посильнее нажал на пульт управления коляской. В его душе происходило что-то непонятное. Он ожидал от светловолосой медсестры совершенно другой манеры поведения — кокетства, глупых разговоров. Или на худой конец возмущенных взглядов и строгой мины, которые на деле являлись просто другой формой заигрывания.

Но Эмили… Она действительно была строгой и неприступной. И еще очень умной — каждое ее слово имело смысл и попадало в точку. А как сочувствующе это создание смотрело на него в гараже, без слов понимая, что он ощущает! И с каким восторгом взирало на горы и лес, впитывая красоту окружающего мира!

Колин тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли, и искоса взглянул на Эмили, идущую рядом. Ее силуэт отчетливо выделялся на фоне темных деревьев. Она задумчиво смотрела вперед и иногда чисто по-женски резким движением руки отбрасывала назад золотистые волосы.

Нет, эта красотка просто не может отличаться от других длинноногих блондинок. Отец, с которым он жил после того, как его родители развелись, считался знатоком противоположного пола. И он постоянно твердил, что умных, гордых и понимающих женщин практически не существует. А если и попадаются, то это старые девы, которые за собой совсем не следят, ужасно одеваются и пропадают в пыльных библиотеках или у таких же занудных, страшных подруг.

Вот поэтому Колин не верил в любовь. И сейчас он пытался посмотреть на Эмили так, как обычно смотрел на всех хорошеньких женщин — как на еще один источник удовольствия. А она точно может доставить много наслаждения, решил он. Вот и надо выбросить из головы все романтические бредни, появившиеся неизвестно откуда. Он обязательно завоюет Эмили, просто нужно сменить тактику и перестать ей противоречить или делать нескромные намеки. И начать нужно с того, что принять ее почти материнскую заботу о его здоровье — всем медсестрам это приятно.

К тому же чувствовал себя Колин действительно неважно. К болям в ноге прибавились неприятные ощущения в голове: сотрясение давало о себе знать. В какой-то момент он даже сжал зубы, чтобы не застонать. Все-таки зря он перестал принимать обезболивающие средства, которые ему прописали в больнице. Как многие мужчины, Колин испытывал непреодолимое отвращение к таблеткам и предпочитал лучше страдать и морщиться от боли, чем глотать химическое снадобье…

Эмили украдкой бросила взгляд на Колина и в серебряном свете луны увидела, как на мгновение перекосилось его лицо. Наверное, от воспоминаний, вызванных видом искореженной лодки, предположила девушка. Даже для нее, повидавшей немало за время работы в больнице, это стало настоящим испытанием. Эмили так и не поняла, какой формы оно было, только заметила, что, судя по материалу и корпусу, стоило каноэ очень дорого. Но что значат деньги по сравнению со спасенной жизнью человека?

А может, она ошибается и дело совсем не в тяжелых воспоминаниях. Колин морщится от боли, которая мучает его. Ведь она что-то не заметила, как он принимает болеутоляющие таблетки, обычно назначаемые в подобных случаях. Ну конечно, это ближе к истине, решила Эмили. Да уж, упрямства Колину не занимать. Но, несмотря на это, ее долг медсестры — при первом же удобном случае заставить неразумного пациента принимать все, что ему прописали.

Впереди показался дом. И скоро Эмили уже стояла перед массивной дверью и открывала хитрый замок тяжелым ключом. Внутри сразу начало громко завывать что-то похожее на сирену.

— Надо выключить сигнализацию, — сказал хозяин дома и показал в глубь холла.

Эмили сделала, как он велел, и ужасающий вой прекратился.

— Впервые встречаю такие меры предосторожности, — заметила девушка. — К чему это?

— Сейчас увидишь, — коротко ответил Колин. Забраться по ступеням в коляске оказалось не так-то просто. Но после продолжительных усилий, которые сопровождались сдержанными стонами и короткими советами, им сообща удалось их одолеть. Эмили закрыла дверь, прошла чуть вперед и, откинув волосы со лба, осмотрелась.

Такого она еще ни разу не видела. Вокруг не было ничего, что бы кричало о богатстве: никаких картин в позолоченных рамах, персидских ковров и резной мебели из ценных пород дерева. Показную роскошь здесь заменяло качество материала. Массивные дубовые полы, двери из такого же светлого дерева, дорогие обои кофейного цвета красноречиво говорили посетителю о финансовом положении хозяина…

Но главное заключалось не в этом. У дома чувствовалась душа, которая, конечно, была создана стараниями Колина. Простые лаконичные поверхности огромного холла, переходящего в гостиную, а потом в кухню и столовую, светлые бежевые стены и пол выглядели бы банально, если бы не одно «но». Все это лишь служило фоном для бесчисленных вещей, созданных, без сомнения, индейцами, теми самыми, жизнь и быт которых Колин изучал. Тут были яркие ковры, сотканные вручную, необычные ткани с фантастическим рисунком, резные колчаны, стрелы, амулеты, томагавки, даже знаменитые головные уборы индейских вождей из огромного количества перьев и бусин. И вся эта пестрая, необычная, дух захватывающая красота, как потом узнала Эмили, была в каждой комнате, даже в холле и коридорах. Такое огромное количество необычных вещей можно было представить только в каком-нибудь этнографическом музее.

Неужели все это собрал человек, который совсем недавно говорил ей пошлости, грубил и дерзко на нее смотрел?

Эмили не знала, что и думать. Как зачарованная, бродила она по холлу, глядя на полки, заставленные книгами по истории американских индейцев, на карты маршрутов экспедиций Колина, висящие на стенах… Она постепенно понимала, что ее подопечный не так прост, как кажется на первый взгляд. Эмили видела одну сторону его характера. Теперь Колин предстал перед ней в образе известного ученого, умного и увлеченного любимым делом человека, который к тому же сильно отличался от тех немногих мужчин, с которыми она общалась раньше.

— Ну, что скажешь? — услышала она за спиной голос Колина.

Эмили как раз рассматривала огромную фотографию в раме, на которой вокруг костра сидели индейцы. И среди них Уиллоуби, одетый в мокасины и штаны с бахромой. Его темные волосы так отросли, что он собрал их в хвост.

— Дом просто замечательный! — искренне воскликнула Эмили.

Колин криво улыбнулся.

— Странно. Большинство женщин, когда попадали сюда, выглядели разочарованными. Они не понимали, почему у такого богатого мужчины нет золотых дверных ручек или хрустальных люстр. А вместо этого весь дом завален непонятным барахлом.

Повисла тишина. Эмили смотрела в глаза Колину и ощущала, как в ее душе просыпается нечто новое. Она вдруг почувствовала, что стала лучше понимать своего ироничного, острого на язык пациента.

— П-пожалуйста, — запинаясь, произнесла Эмили, — покажите мне, где находятся кухня и спальня. Мне нужно приготовить вам чай и постелить постель.

— Кухня на первом этаже слева. Жасминовый чай стоит на полке. Только сначала отвезите меня наверх, в спальню. Я хотел бы переодеться.