Чтение онлайн

Глубина уменьшилась до трех футов. Джон перешел на нос и выдвинул шверт. Он был спрятан в проеме рядом с мачтой; с него закапала вода. Джон видел воду и песок на дне, скользящие под его лодкой. Без выдвижного киля «Люсита» встала бы бортом к волне.

Джон перебежал на корму, взялся за руль и умело подвел лодку к берегу; парус упал точно в тот момент, когда нос коснулся песка.

Потом, схватив Джерома в охапку, Джон кинул сына в воду.

– Эй! – Джером стоял по пояс в воде, с него бежали струйки.

– Эй, – откликнулся Джон, спрыгивая в воду следом и вытаскивая лодку как можно выше на берег.

– Де Бран, это ты? – окликнул его кто-то.

– Ага.

Трои, местный житель, сидел в своей лодке с банкой краски. Его белая кожа шелушилась от солнечных ожогов, а светлые волосы свисали до плеч. Никаких локонов, просто прямые пряди.

– Где ты пропадал?

– Рыбачил. Нужно же зарабатывать на жизнь. Трои рассмеялся.

Джон не удержался и взглянул на жуткие ожоги на белой коже франчи. Местные жители иногда говорили с таким акцентом, что Джон с трудом их понимал, и кожа их была очень белой. Это казалось странным. На острове Коровье Копыто у юго-восточного побережья Нанагады или в окрестностях Кэпитол-сити ему встречались белокожие люди, но здесь… Джон сунул руку под навес и вытащил полотняную сумку.

– Еще рисунки? – спросил Трои. – Да.

– Это хорошо. – Трои отложил кисть и выпрыгнул на песок. Взглянув на сумку, он предложил: – Я куплю их у тебя.

Джером тем временем присоединился к играющим на пляже детям. Как ни странно, его более темная кожа тут казалась неуместной. Все вместе они гоняли кожаный мяч, смеясь, когда он падал в воду или застревал в мокром песке.

Джон улыбнулся и последовал за Троем в его маленькую лавку на пляже. На крыльце соседнего домика сидели двое сморщенных стариков и курили трубки. Они кивнули Джону и вернулись к своему домино, с резким стуком опуская костяшки на стол. Войдя в лавку, Джон поставил сумку на прилавок. Вдоль задней стены тянулись полки с консервными банками, на полу у прилавка стояло несколько мешков.

Трои открыл сумку и вытащил два рисунка.

– Этот мне нравится, правильная картинка, – сказал он. Корабль боролся с морем, мачта его была сломана, гигантские волны грозили поглотить судно. – А другой, – Трои показал на набросок, изображавший скалы у Брангстана, – я продам своему кузену.

– Над ними пришлось потрудиться, – сказал Джон.

– Я тебя не обжулю, парень. – Трои сунул руку под прилавок и вытащил золотую монету.

Джон резко втянул воздух.

– Ты слишком щедр. – Франчи, помимо того что рыбачили, еще и ныряли; иногда им удавалось найти странные машины, упавшие с неба во времена отцов-прародителей, – тогда с них снимали все драгоценные металлические части, какие только удавалось обнаружить. – Ты делаешь мой карнавал очень приятным.

– Самое время повеселиться.

– Ты приедешь в город? Трои рассмеялся.

– Я увижу тебя там, верно?

Джон посмеялся с ним вместе и глянул на мешки на полу.

– Мне нужно немного соли.

– Я насыплю тебе мешочек. Подожди. – Трои исчез в заднем помещении и вернулся с объемистой сумкой. Джон полез за деньгами, чтобы расплатиться, но Трои поднял руку. – Твоя монета для меня не годится.

– Спасибо. – Джон поднял сумку, но Трои остановил его вопросом:

– Джон… твои рисунки. Они так и не помогли твоей памяти?

Джон посмотрел на полотняный мешочек, который сжимали его пальцы.

– Нет. Пока нет. – Он иногда размышлял, не покупает ли Трои его рисунки из жалости. – Может быть, и никогда не помогут. Ты все равно будешь покупать рисунки?

– Для старого друга – что угодно, Джон, – улыбнулся Трои.

Джон вскинул на плечо сумку.

– Спасибо, Трои. Увидимся на карнавале.

– Увидимся на карнавале, Джон.

Выйдя из лавки, Джон помедлил. Старики перестали играть в домино и смотрели в небо над Проклятыми горами. Три округлых блестящих предмета перемещались в сторону территории ацтеков на той стороне гор, кружа над рифами и скалами.

Если верить легендам и рассказам стариков, нанагаданцы когда-то жили и по другую сторону Проклятых гор. Берега там были столь же негостеприимны, так что ацтекские корабли в море не выходили, но небольшие аэростаты могли пролетать между пиками, а крупные воздушные корабли иногда прилетали со стороны океана в небо Нанагады. Несомненно, чтобы сбросить в джунгли шпионов… Джон обычно видел одно такое раз в месяц, когда выходил в море рыбачить.

Старик, сидевший ближе к Джону, откашлялся и стукнул по столу косточкой домино.

– Они теперь все чаще и чаще посылают эти штуки. В этом месяце я видел уже пять. Вот посмотрите: не миновать беды, воины-ацтеки скоро перевалят через горы.

– Да никогда этим комкам перьев не одолеть горы, – возразил второй старик. – Они целую армию посылали к перевалу Мафоли. Люди-мангусты их безжалостно перестреляли.

– Угу… Может, и так. Эй – ты проиграл!

– Что? – вздрогнул второй старик.

Джон спустился на песок. Он знал, что живет рядом с горами и что на другой стороне лежит враждебное государство ацтеков. Такие вот происшествия и напоминали ему, как близко находятся ацтеки. Иногда, когда Джон гадал откуда он приплыл, он представлял себе, что был нанагаданским шпионом, пытавшимся скрыться от ацтеков по морю и потерпевшим кораблекрушение.

Впрочем, это были лишь фантазии. Размышления об ацтеках заставляли его нервничать.

– Иди сюда, Джером, – окликнул он сына. – Нам пора отправляться.

Вид ацтекских летательных аппаратов лишил день всякой приятности. Джон хотел вернуться домой.

Шум заставлял людей выглядывать из окон: Дихана и тридцать стражников шествовали по набережной Кэпитол-сити. Пьяный рыбак, пошатываясь, остановился на углу, потом, увидев их, нырнул в темноту проулка.

Толпа остановилась перед складом номер пятнадцать. Большие ворота охраняли трое воинов-мангустов; их смертельно опасные длинные ружья были готовы стрелять. Воины смотрели на запрудивших улицу стражников с холодным спокойствием.

– Советую не торопиться, сюда входа нет, – сказал первый воин-мангуст.

Дихана покачала головой.

– Я – премьер-министр этого города со всеми вытекающими из этого правами и обязанностями. – В Кэпитол-сити обитало сто тысяч человек, и за всех них она несла ответственность. – И куда это, вы говорите, я не могу пройти? – Такому тону Дихана научилась у своего отца, Элайджи, задолго до того как тот умер и передал ей по наследству пост премьер-министра.