Чтение онлайн

Кадал направил кобылу в заросли, окаймлявшие дорогу. Астер, которого не заставишь лишний раз замочить ноги, пошел следом. Под крупными копытами кобылы затрещали орешник и зеленая поросль вокруг дуба. И тут неожиданно раздался треск ветвей, и на дорогу перед моим носом выскочило какое-то животное.

Обе лошади среагировали самым неистовым образом. Кобыла, пугливо захрипев, рванулась вперед, натягивая поводья. В тот же момент Астер совершил дикий скачок. Кобыла ударила его, он взвился и сбросил меня на землю.

Я тяжело приземлился на мягкую обочину рядом со старым сосновым пнем, попади на который, получил бы тяжелые увечья. Я отделался царапинами, небольшими ушибами и поврежденной лодыжкой. Попытавшись встать, я моментально почувствовал в ноге острую боль. Черные деревья поплыли у меня перед глазами.

Кадал на ходу спрыгнул с лошади, бросил поводья на ветви и склонился надо мной.

— Мерлин, хозяин, что с тобой? Ты ранен?

Я отпустил прикушенную губу и начал осторожно выпрямлять руками ногу.

— Нет. Только слегка повредил лодыжку.

— Покажи-ка... Сиди спокойно. Клянусь собакой, Амброзиус спустит с меня шкуру.

— Что это было?

— Кабан, наверное. Для оленя мал, но больше лисицы.

— Я так и думал. А где мой конь?

— Уже на полпути домой, по моим расчетам. И как ты додумался отпустить поводья?

— Извини. Она сломана?

Он ощупал мою лодыжку, мягко касаясь ее.

— Не думаю. Нет... точно, нет. Вообще, сам-то цел? Давай, попытайся встать. Кобыла возьмет нас двоих. Я хотел бы вернуться до того, как прибежит твой пони с пустым седлом. Увидь его Амброзиус, меня разделают под миногу.

— Ты же не виноват. Разве он так несправедлив?

— Он посчитает, что я виноват, и будет недалек от истины.

— Погоди, дай отдохнуть. Не беспокойся. Пони не побежал домой. Он остановился недалеко, на дороге. Лучше пойди и приведи его.

Кадал стоял рядом на коленях, и его силуэт слабо вырисовывался на фоне неба. Он повернул голову и всмотрелся в темноту. Его кобыла спокойно стояла сзади и лишь изредка беспокойно поводила ушами. Кругом установилась тишина. Рядом пролетела сова, где-то, как эхо, — другая.

— В двадцати футах темно, как в яме. Не видно ни зги, — сказал Кадал. — Ты слышал, как он остановился?

— Да. — С моей стороны это было чистейшей ложью, но для правды не оставалось ни времени, ни места. — Иди, приведи его. Пешком. Он недалеко ушел.

Он быстро поглядел на меня, потом безмолвно поднялся и вышел на дорогу. Будто днем, я видел озадаченный его взгляд. Он напомнил мне Сердика в тот день у королевского форта. Я оперся на пень. Мои ушибы и разбитая лодыжка ныли, но вместе с тем, меня, как от глотка вина, охватил прилив силы, волнения и облегчения. Я должен был оказаться здесь. Наступил час, когда ни темнота, ни расстояние, ни время ничего не значили. Надо мной вдоль дороги тихо и плавно пролетела сова. Лошадь повела ушами, но не испугалась. Где-то вверху раздался звук, издаваемый летучими мышами. Мне вспомнился хрустальный грот и глаза Галапаса, когда я рассказал ему о своем видении. Он не удивился и не смешался. Интересно, неожиданно подумал я, как бы выглядел Белазиус. Наверное, тоже бы не удивился.

Донесся мягкий стук копыт. Сначала я увидел Астера, похожего на серое привидение, за ним тенью показался Кадал.

— Спокойно стоял там, — сказал он. — И неудивительно. Видимо, что-то растянул.

— Ну что же, теперь уж точно не вернется домой первым.

— Когда бы мы ни вернулись, нас точно ожидают неприятности. Давай, вставай. Я посажу тебя на Руфу.

Опираясь на его руку, я осторожно поднялся. Перенеся вес на левую ногу, ощутил сильную боль, но, судя по ее характеру, это был только скоропреходящий вывих. Кадал подбросил меня в седло, снял с ветви поводья и дал их мне. Щелкнув языком Астеру, он медленно повел его вперед.

— Что ты делаешь? Она же может вывезти нас двоих.

— Не имеет смысла. Ты же видишь, как он хромает. Его надо вести на поводу. Если я поведу его впереди, то он будет задавать шаг. Кобыла пойдет следом. Тебе там нормально?

— Абсолютно.

Серый пони безнадежно хромал. Понурив голову, он медленно заковылял за Кадалом. Кобыла тихо пошла следом. По моим подсчетам нам потребовалось бы целых два часа, чтобы добраться домой, и это не считая таившихся впереди неожиданностей.

Я снова нашел уединение. Ни звука. Лишь глухое чавканье копыт, скрип кожи, да редкие звуки из леса. Кадал исчез из виду. Восседая на крупной кобыле, шедшей размеренным шагом, я оставался наедине с темнотой и деревьями.

Мы проехали примерно с полмили, когда я увидел в ветвях громадного дуба яркую белую звезду.

— Кадал, а нет покороче пути назад? Я помню, что от этого дуба отходит дорога на юг. Туман спал, и видно звезды. Смотри, вон Медведица.

Из темноты раздался его голос.

— Нам лучше ехать к дороге.

Однако через пару шагов он остановил пони у поворота дороги, идущей на юг, и подождал меня с кобылой.

— Вроде ничего дорога? — спросил я. — Прямая и гораздо суше, чем та, по которой мы едем. Надо лишь следить, чтобы Медведица оставалась сзади, и тогда через милю-другую мы почувствуем запах моря. Разве ты не знаешь лесных дорог?

— Достаточно хорошо. Она и в самом деле короче, если здесь вообще можно что-нибудь разглядеть. Ладно... — Я услышал, как он вытаскивает из ножен короткий боевой меч. — Неприятности здесь маловероятны, но лучше быть готовым. Говори тише и достань нож. И послушай одну вещь, юный Мерлин, если что-нибудь случится, оставляй меня и скачи домой, усвоил?

— Снова приказы Амброзиуса?

— Можно сказать, да.

— Ладно, если тебе от этого станет спокойнее, обещаю, что ускачу от тебя во весь опор. Однако ничего не случится.

Он хмыкнул.

— Ну ты знаешь!

— А как же! — рассмеялся я.

В то же мгновенье в звездном свете мелькнули белки его глаз, и я заметил быстрый жест его руки. Не сказав ни слова, он отвернулся и повел Астера по дороге, ведущей на юг.

Дорога была достаточно широка, но мы поехали цепочкой. Гнедой пришлось приспосабливать свой длинный, размашистый шаг к мелкой поступи хромого пони.

Похолодало. Я поплотнее укутался в накидку. Температура воздуха понизилась, и туман полностью рассеялся. На прояснившемся небе показались звезды. Дорога стала виднее. Пошли крупные деревья, главным образом широкие и массивные дубы. Между ними пробивался смешанный молодняк: плющ, голые побеги жимолости и заросли боярышника. То там, то здесь на фоне ночного неба проглядывали острые силуэты сосен. С лесной листвы падала капель. Где-то раздался писк мелкой твари, погибшей в когтях совы. Воздух наполняли запахи сырости, плесени, мертвой листвы и гниения.