Шрифт:
Annotation
Сюжет повести ведёт к восприятию того, что предлагается всё плохое признать хорошим и радоваться тому, что есть. А есть инструкция к прочтению, в которой рекомендуется, чтобы не тратить время зря, читать: - студентам - первую и последнюю страницы; - домохозяйкам и людям тяжелого физического труда - последнюю страницу; - лицам умственного труда - на выбор произвольно, но не более двух страниц; - бухгалтерам - каждую десятую страницу перед сном; - романтикам энтузиастам - каждую пятую страницу, отсчитывая от первой произвольной и так по кругу. ...И при этом помнить, что время важнее денег.
Скляр Александр Акимович
Скляр Александр Акимович
Ху Из Мы
ХУ ИЗ МЫ
– Дураки закончились...
– А умных нет?
– Есть, но дорого.
– А подешевле?
– Дураки...
– Так их же нет!
– Ждите. Дураков всегда подвозят в первую очередь и много - спрос лучше.
– А когда завезут?
– Когда снова зайдёте...
– Так, когда же?
– А когда хотите...
Продавец был весь покрыт чёрным волосом, как цыган. Руки в чёрном бархате кучерявых барашек, борода такая же - спутанная кольцами. ...И белый фартук, как у мясников в лавке на базаре, и лицо такое же круглое и крупное. Только не хватало топора встрем
лённого в деревянную колоду для разделки туш...
Марик продавца даже во сне запомнил со всеми приметами - специфика работы выработала привычку. Доведись ему встретиться с этим типом наяву, он бы его вмиг признал. И откуда берутся такие дурацкие сны? Нет, чтобы приснилось нечто прекрасное, ласкающее, нежное, чтоб полной грудью воспарить проснувшись. Видно, влияние повседневной деятельности так накладывает на мозг свою тяжёлую печать, что мыслящий орган во сне выдавал всякую несуразицу, отхаркиваясь чепухой. "Сны пошли, - что жизнь - сплошные сомнения", - пронеслось в голове и рассыпалось.
Официально, для всех, Марк Арнольдович Сечин работал в одном из подразделений министерства по чрезвычайным ситуациям, сокращённо - МЧС. Эта пугающая наводнениями, землетрясениями, ураганами и прочими негораздами аббревиатура была выписана на спине его униформы. Парадная форма, с такими же литерами на спине и на эмблеме левого рукава, хранилась в шифоньере и одевалась по праздникам или, когда Марику хотелось покрасоваться перед зеркалом. Униформа выглядела слегка поношенной, так как жена каждый месяц, по распоряжению мужа, относила парадную и рабочую форму в химчистку, где ей придавали вид отличной от новой.
Ни в какой МЧС Марик не работал. Марк Арнольдович Сечин являлся сотрудником отдела внешней разведки Службы Государственной Безопасности. Работа у него была настолько важная, что он не только дорожному патрулю не имел права предъявлять своё служебное удостоверение, но и сотрудникам разнообразных силовых ведомств. Даже жене Глаше Марик не показывал своё волшебное удостоверение. Волшебное, потому что оно могло проделывать чудеса. Но об этом нельзя было говорить кому бы то ни было, за исключением... Вот эти "за исключением..." и были настоящими творцами жизни. Из их среды никак нельзя было вырываться. Потому, Марк Арнольдович Сечин вёл уединённый образ жизни, ни с кем близко не сходясь. С соседями был приветлив, улыбчив и пытался юморить. Со старыми знакомыми водил дружбу на расстоянии.
Жена Глаша этого не понимала, и корила мужа за снобизм и отшельничество. Она таскала его на вечеринки и праздники к своим знакомым, на которых Марик держался скромно, но с достоинством и на все возникающие ситуации предпочитал отшучиваться или молчать с умным видом. Молчать с умным видом получалось лучше.
В соседнем с Мариком подъезде жил друг детства - Зефир. Понятное дело, фамилия его была Зефиров Егор, но кто б его звал с такой фамилией по-другому? Вместе они ходили в детский сад, вместе в нём капризничали, вместе шалили и вместе выросли аж вот до каких лет.
Зефир не был женат и, пользуясь этим счастливым обстоятельством, Марик часто навещал его с единой целью - дать передышку жизни. Егор рассказывал ему о перипетиях своей проектной работы, на которой он проектировал схемы управления, контроля и сигнализации различных механизмов. С его слов это было интересно, увлекательно, но и скандально, особенно при сдаче проекта заказчику, когда приближалось время расплаты за работу. Хозяева, почему-то, в таких случаях, не торопятся расставаться с деньгами. Какое-то, просто ни земное, у них наступает упорство по отношению к личным или доверительным финансам, точнее, с расставанием с ними. Вот тут-то и начиналось перетягивание каната...
Веселая таки штука жизнь, куда ни плюнь - всюду г... Но иногда ещё и х... А в критических случаях приходит и вообще - пи... Вот и теперь...
Марик часто про себя называл своего друга "Проектировщик". Иногда, это произносилось вслух непроизвольно. Да и что в этом плохого? Скорее, наоборот, подтверждение качества специалиста. Егор, время от времени, подшучивал над Мариком:
– Не надо ли чего спроектировать в вашем МЧСе? Я мигом справлюсь - будешь доволен.
Марика он дружески обзывал мчс-ником, хотя знал, что эта аббревиатура лишь прикрытие, а настоящее занятие связано со спецслужбой, о которой друг не распространялся, а он и не интересовался по той же причине.
"Веселая таки штука жизнь, куда ни плюнь - всюду г... Но иногда ещё и х... А в критических случаях приходит и вообще - пи... У нас тепло, летает тополиный пух, и все чувствуют себя х... Так что, за нас не волнуйся, мы в полной ж... Но мы привычны к такой х... и продолжаем б... как ни в чём ни бывало", - этот текст Сенчин подсмотрел по профессиональной привычке у прилично одетого мужчины средних лет, который набирал в ноутбуке письмо товарищу, а вот нынче вспомнилось.
Сегодня Марик, как обычно зашёл к Егору. Всё было так же, как всегда, только выглядел гость слегка удручённым.
– Жена, работа?
– вмиг почувствовал Зефир настроение товарища, осведомляясь.
– Работа, - нехотя признался друг.
– Какая такая коза-дереза? Давай спроектируем картину. Будет всё, как у Микеланджело и даже чуть лучше, - повеселился Егор на неприятностях друга.
– Проект - это как раз то, что мне сейчас необходимо. Только как его рассчитать, если нет ясности, - размазано заговорил Марик, видно припекло.
– Тебе и не нужна никакая ясность, - уверенно заверил Егор.
– Твоё дело предоставить техническое задание на проектирование, а мое - на базе предоставленных данных, создать проект - в нём-то ты и рассмотришь то, чего ныне не видно.