Художница
Шрифт:
– Маргарет, знакомься, это мой племянник Ярослав. Очень приятный молодой человек. Я наткнулся на него сегодня утром в городе. Он проездом, но останется у нас на три дня.
– Очень приятно. – Я поцеловал ей руку.
– Ты купила платье, дорогая?
– Купила, и не одно, а целых пять. Очень огорчил небольшой выбор. Ты не против, если завтра утром я отправлюсь в Милан за новыми нарядами? Хотелось бы прикупить действительно стоящей одежды. Это займет у меня пару деньков. Я очень щепетильно выбираю вещи.
– Конечно, поезжай. Что не сделаешь, чтобы ты красиво одевалась!
Маргарет улыбнулась и быстро окинула меня взглядом.
– Базиль сказал, что у нас запланирован ужин в честь вашего приезда, – обратилась она ко мне. – Будет приятно узнать вас поближе.
– Взаимно.
Маргарет ушла переодеваться, а мы с дядей остались стоять посреди бильярдной.
– Чем займемся, Ярослав?
– Можем сходить на рыбалку, если ты не против.
– Я не против, но, боюсь, мы не успеем до ужина. Маргарет очень устала, это видно по глазам. Будет плохо, если мы задержимся. Обычно после поездок она ложится пораньше. Как насчет скачек? Я слышал, что сегодня намечаются хорошие скачки.
– Одобряю. Буду рад насладиться зрелищем.
Мы вышли из дворца. Дядя позвал кучера, и вот мы уже ехали в сторону Праги. В городе медленно, но верно начиналась ночная жизнь. На улицах мужчины подшофе кутили с дамами легкого поведения, а сильно пьяные буянили, выкрикивая нецензурную брань. Всю дорогу дядя Ян рассказывал мне про свою любимую Маргарет. Упомянул ее уважаемых родителей, воспитание, образование, в общем, все, что представляло ее в выгодном свете. Она казалась очень доброй и очаровательной, если бы не ее возраст и ехидная улыбка. Но это не смущало дядю, да и меня не тревожило.
Мы подоспели к стадиону как раз вовремя. Прием ставок уже заканчивался, но дядя успел поставить на одного скакуна. Всего бежало десять коней. Все они были разной породы и масти, и мы выбрали самого красивого. Белогривый жеребец отливал серебром и казался очень грациозным.
– Ты часто бываешь на скачках? – спросил меня дядя.
– Нет, я в первый раз. Я не очень азартный.
– Странно! Я думал, у Безруч это в крови. Мы с твоим отцом просаживали большие суммы, играя в казино и карты. Даже тетя Алика обожает гонки! Помнится, она выигрывала на них сотни крон! Кстати, ты должен ее навестить. Завтра же съездим к ней домой и посидим пару часов за крепким чаем. Рад, что у меня наконец-то нашелся повод встретиться с ней. Последнее время мне не хватает семейного спокойствия, ведь…
Дядю прервало начавшееся противостояние. Зрители закричали, заглушив его голос.
Наш конь плелся позади всех. Довольно долго первенство держала пара бурых скакунов, но со временем они выдохлись, отдав лидерство черной кобыле. Та тоже быстро сошла с дистанции, уступив место пепельному жеребцу. Так продолжалось долгое время, пока все лошади не сбавили ход. И лишь наш серебристый красавец по кличке Ветер все держался в арьергарде, ни разу не сделав ни одного рывка. Я уж начал подозревать что-то неладное, но на финишной прямой животное удвоило темп, оставив противников с носом. Конь изящно пересёк черту под рев трибун.
– Ура! Ура! – закричал дядя. – Ну и молодчина же он! Оказался умнее всех! Сегодня просто отличный день! Умница зверь, обхитрил остальных!
– Да, он молодец.
– Вот только, боюсь, в предпринимательстве такая стратегия не сработала бы. Там надо действовать быстро. Если будешь ждать удачного случая, то им воспользуются другие, уж поверь. В этом ошибка большинства. Сидя на одном месте, далеко не уйдешь. Это только на скачках все так просто, а в жизни тактика черепахи приведет к могиле.
– Ты прав, дядя, – согласился я.
После скачек дядя Ян забрал выигрыш. Для него это были не деньги, но и им он был рад как ребенок. Фактор риска придает любой вещи особую ценность. Мы отметили это в местном кафе, заказав по бокалу светлого пива. Медленно темнело, город вновь покрывался мраком. На веранде стало прохладно, и пришлось спешно покинуть заведение. Кучер оказался тут как тут и был готов довезти нас до усадьбы. Дорога назад оказалась быстрой. Я поддался искушению и задремал. Плавное покачивание кареты и стук лошадиных копыт легко нагоняют сон. Вскоре меня разбудил дядин громкий храп, который раздавался на всю карету. Мы еще только выехали за город, так что оставшийся путь я посвятил размышлениям: «А что если мне не покидать Прагу? Поселиться у дяди Яна и жить в разных частях дворца? Он настолько огромен, что если я буду пребывать в самом дальнем крыле, то дядя даже не заметит мое присутствие. Он очень щедр и готов оплатить мне даже проживание в отеле. Или я могу найти себе девушку и вместе с ней получить к свадьбе дом в любой стране Европы. Съезжу к родителям, после доберусь до Испании, сделаю той даме предложение руки и сердца, вернусь с ней к дяде, сыграю роскошную свадьбу и поселюсь в Португалии или Греции. Можно попросить у него дом даже без всякой женитьбы. Он не откажет».
Я не заметил, как мы добрались до места назначения. Дядя проснулся, мы вышли из кареты и направились к дверям. Базиль завел нас в гостевой зал, посреди которого стоял стол, заставленный всевозможными изысканными блюдами. На стуле скромно сидела Маргарет, вглядываясь в свое отражение в блестящем лезвии ножа. Она преобразилась, немного подкрасилась и больше никак не походила на сорокалетнюю женщину. Ей можно было дать от силы тридцать. Платье на ней сидело как влитое, подчеркивая талию. Скрестив ноги, она наблюдала, как мы неуклюже проследовали на свои места. Она глядела на нас как на маленьких детей, которые только что вернулись с игровой площадки. Возможно, так мы и выглядели.
– Как ваши скачки? – спросила Маргарет.
– Прелестно, – отозвался дядя. – Наш жеребец победил, как ему и полагается.
– А выигрыш?
– Пустяковый.
– Ты снова пытаешься увлечься азартными играми? В последний раз это быстро тебе наскучило, Ян.
Воцарилось молчание. Дядя уже уплетал копченую свиную голень, чавкая и хлюпая. На моем лице выразилась легкая брезгливость, но я подавил это чувство и принялся за пищу. На глаза попались медальоны в вишневом соусе. Сочное мясо оказалось весьма пикантным, а соус придавал ему фруктово-ягодные нотки. Я жевал, вглядываясь в картину, висевшую на противоположной стене. Это был невероятно красивый горный пейзаж, написанный маслом. Глубокие краски, мягкие полутона, мерцающее небо. Я подумал, что именно после созерцания такого шедевра и начинаешь тяготеть к искусству.
– Здорово русские малюют, – начал дядя, запивая мясо малиновым соком.
– Не позорься, Ян, – пригрозила Маргарет, разрезая свой ароматный бифштекс. – Ты у нас любитель нести околесицу. Неужели тот итальянский архитектор зря давал тебе уроки? Ты должен был запомнить хоть что-то!
– Я слушал его, честно! Пока мне не подали вино…
– Так я и думала. Ярослав, Базиль сказал, что вы разбираетесь в искусстве. Это так?
– Да, так оно и есть.
– Слава богу! Хоть один член семьи думает о чем-то, кроме еды и пива! А еще он говорил, что вы проездом. Куда вы направляетесь?