Чтение онлайн

Тем временем на эстраду, после какой-то, стилизованной под народную, музыки, вышел конферансье и промурлыкал в микрофон:

– А теперь встречайте! Мадемуазель Эстер!

Народ в зале радостно зааплодировал.

– Она споет чудесную балладу, написанную по мотивам легенд, окутывающих своими мистическими тайнами это место!

– Просим!
– раздавались отдельные пьяные выкрики. Иржи удобно откинулся на спинку стула и покатал на языке сладко-вяжущую жидкость. Мысли, под влиянием хорошего ужина, поплыли, обращаясь в зрительные образы, куда начал вклиниваться нежный и грустный голосок певицы:

Ты увидел меня в ночь сирени,

Сладко пахли деревья в цвету.

И, упав предо мной на колени,

Обещал подарить мне мечту.

Закружились мы в сладости сада,

Взяв нас за руки, ночь повела

Прочь от глупых, завистливых взглядов.

Где дорожка луною бела,

На поляне в лесу танцевали.

Феи сшили нам туфли из роз.

Но с болот мрачных тени восстали,

И пронзил твое сердце мороз.

Бессердечная злобная ведьма

Сердца жар превратила в рубин

Заплутал в чарах юноша бледный,

В тьме волшебной предвечных глубин.

А у ведьмы похитили камень.

Вы найдите его для меня,

Чтоб отдать снова милому пламень,

Свет любви от земного огня!

– Какой потрясающий сюжет!
– пробормотал себе под нос Иржи, кода песня закончилась. Он даже обернулся и немного похлопал певице, и был весьма удивлен, когда метр подвел ее к их столику. Но, как вежливый человек, привстал и пригласил даму присесть.

Тут же за их спинами потянулся дурным ветерком шепот. Тем более, некоторые сидящие в этом зале знали модного художника в лицо. Его похождения и репутация тоже секретом для столичного бомонда не были.

– Я польщен, - начал Иржи, - что такая чудесная певица и прекрасная женщина решила составить нам компанию. Вам что-то заказать?

– Если можно, - скромно улыбнулась она, - клюквенный морс и гуляш с овощами. Мне еще сегодня выступать!

Пока ждали заказ, Иржи разговор продолжил:

– Какая красивая баллада! Я раньше ее не слышал. Признаться, она задела меня за живое! Перед моим взором так и стоит бледный молодой человек с потухшим взглядом и сверкающим рубином вместо сердца... И старуха, скрюченными пальцами тянущаяся к его обжигающему жару! Кто, если не секрет, придумал эту песню?

– Не секрет, - улыбнулась женщина.
– Ее придумала я.

– О-о! Это необыкновенно! В вашей прелестной голове возникают такие самобытные образы! Так и хочется взять карандаш!

Молодая женщина покраснела. Кажется, она действительно была польщена.

– Я написала цикл баллад о здешних местах.
– Наконец, справившись со смущением, сказала она.
– Когда меня пригласили сюда выступать, я ни о чем таком не думала вообще! Но, когда переехала, то стала видеть очень яркие и живые сны. То мне улыбалась среброволосая девушка в цветастом платье, то, прямо живым, к стене замка приковывают юношу, пробивают ему сердце... А девушка - она мертва и ничем не может помочь своему другу. А тот еще дышит. Понимаете?

Певица шоколадными глазами посмотрела на художника.

– Он теперь не может умереть. Обреченный на вечные муки, он висит на стене, а вместо живого человеческого сердца - огромный пульсирующий рубин! И старая, сморщенная старуха греет о его жар свои руки, постепенно превращаясь в молодую девушку...

– Ужас какой!
– не выдержал охранник Игнац.
– Когда на войне стреляют, то течет кровь, и человек умирает. Но то война!

Он потер большой рукой лоб и щеку, на которых были едва заметные следы от осколочного ранения.

– А кровавые сказки...- Он передернул плечами.

– Каждому свое.
– Мило улыбнулся сразу обоим собеседникам Измирский и задумался. Что-то такое ему сегодня днем снилось... Но он не придал этому большого значения, списав на ночные алкогольные пары.

– Спасибо!
– Женщина сложила салфетку.
– Мне пора на сцену.

Иржи вежливо встал и отодвинул ее стул.

– Мы же увидимся, не правда ли?
– Она, чуть ли не умоляя, заглянула художнику в глаза.

– Обязательно.
– Показал он ровные зубки.
– Мы с другом, - Иржи кивнул в сторону охранника, - обязательно завтра придем на Ваше выступление, госпожа Эстер! Мы здесь, в отеле, на какое-то время непременно задержимся!

Певица с досадой посмотрела на все слышавшего и, покрасневшего от двусмысленности сказанного, амбала.

А Иржи, провожая даму, дружески пожал ей ручку.

"На какие жертвы ради брата приходится идти".
– подумал он и добавил: "Несомненно, девушка и мила, и талантлива, но - не в моем вкусе. Надо хотя бы дней десять прожить паинькой. Скандал уляжется, и Бернат сам прилетит за мной, не вынеся долгой разлуки".

Бросив салфетку на стол, он спросил у охранника:

– Что, Игнац, наелся? Напился?

И когда тот утвердительно кивнул, ехидно продолжил:

– Тогда пойдем спать. Время позднее и нам пора баиньки.

Произнесенная фраза была достаточно громкой для того, чтобы ее услышали за двумя-тремя столиками рядом. Игнац снова покраснел, а новая сплетня понеслась по залу и беспроводной связи. "Через час, наверняка, достигнет ушей брата. Ох, влетит мне опять!" - пряча улыбку, думал Иржи, пробираясь между столиками на выход.

Пока художник доставал карту и открывал ею дверь, охранник с невозмутимым и неподкупным видом опустился на стул.