Хуторок
Шрифт:
— На все сто процентов. Этой вещице не меньше двух тысяч лет. Древность невероятная. Можно сказать редчайшая. — Принялся объяснять Умнов. — Археологические артефакты данного периода нашей истории очень редко обнаруживаются. Ибо с таких давних пор мало что сохранилось. Сами понимаете, эти места знавали много войн, грабежей и стихийных бедствий. А тут, столько золотых монет, да ещё и разного достоинства. При этом в отличном состоянии, буд-то их кто-то бережно хранил.
— К чему вы клоните? — Чувствуя не досказанность, спросил старый следователь.
— К тому, что в ваших краях, возможно, орудуют чёрные копатели. Эти вандалы, которые ради собственной наживы губят исторические памятники, способные пролить свет на тайны нашей истории. — Возмущённо ответил Умнов, но быстро взял себя в руки и добавил. — Однажды, лет пять назад меня уже приглашали на место преступления оценить найденные там улики, после чего я выступал в качестве эксперта во время следствия. Ток вот. Там тоже всё началось с трупа. А после выяснилось, что убитый был чёрным копателем, который нашел золотой клад и присвоил себе всё найденное, вместо того, чтобы сдать его государству и получить положенные проценты. Он несколько лет хранил тайну найденных богатств, прятал их, а потом в один прекрасный день напился и проболтался друзьям по интересам. В итоге, друзья то его и убили, забрав ценности.
— И что потом? Нашли убийств?
— Да, но на их поиски и поимку ушло почти два года. Ещё больше потратили времени на возврат ценностей. Эти вандалы успели перепродать их. Но благодаря профессиональности нашей полиции всё удалось найти и вернуть. Теперь эти богатства выставлены в музее.
— Так вы думаете, что и тут случилось нечто подобное?
— Всего лишь предполагаю. Рез здесь замешены древние золотые монеты. Но в мои предположения закрадываются сомнения, ибо эти монеты тут лежат, словно убийца побоялся их брать.
— Хм. — Задумался Потапыч. — А в ваших словах, профессор, есть доля истины.
— Что вы имеете в виду?
— Да вот сопоставил факты и последние события и пришел к невольному выводу о том, что кто-то разыгрывает тут невероятно грандиозный спектакль, пытаясь убедить местное население в существовании потусторонних сил. — Следователь замолчал на минутку, а потом решил, что профессору не стоит знать все его мысли.
— Вы намекаете на мистику? Что же, мистика в нашем деле иногда помогает.
— Что вы имеете в виду? — Удивлённо спросил Потапыч.
— Понимаете, люди древности пряча свои клады, старались их надёжнее сберечь. А так как вера в мистицизм в те далёкие времена была сильна как никогда. То прибегали к помощи проклятий и убийств. Один из всем известных случаев подобной защиты, небезызвестные погребальные курганы древних царей и проклятье, что должно пасть на голову всякого, кто посмеет побеспокоить мёртвого правителя и украсть хоть что-то из его могилы. И ради поддержания этой легенды, хранители курганов собственноручно убивали всякого, кто просто ступал на «запретную землю». При этом выставляли убийство как дело рук потусторонних сил.
— Хм. Значит и у нас что-то подобное. Кто — то желает прикрыть свои злодеяния сказочками, как мейский вампир.
— Мейский вампир? Это ещё кто?
— Да был у нас в городе маньяк, которого прозвали мейским вампиром. Убил около десяти женщин и девушек и всякий раз обставлял убийство под нападение вампира. Я тогда сам чуть не поверил в существование упырей. Но наука всё расставила на свои места.
— Понятно. — Улыбнулся Умнов. — Как и обещал, мы с моей командой окажем следствию всю необходимую помощь по найденным артефактам. А теперь извините, пора браться за работу, которой стало ещё больше из-за этого убийства. Буду держать вас в курсе. — Добавил он и приступил к выполнению своих обязанностей..
— Мелкий, а ты что скажешь? — Когда народу вокруг поубавилось, спросил Потапыч у Сергея, который прятал свои глаза за новенькими солнечными очками. — Есть мистический след, или это дело рук человеческих?
— Пока не ясно. Тут слишком много народа столпилось. Глаза реагируют, форму меняют, а видимости нет. — Пояснил Сергей. — Разгоняет толпа своей энергетикой всё потустороннее.
Вскоре, следователи уже стояли в вагончике криминалистов, перед строгим взором Дарьи Петровны.
— Дарья, уже есть, что нам сказать? Так быстро?
— Да. — Кивнула строгая женщина. — Пройдёмте к трупу. — Она быстро провела мужчин в отдельный отсек вагончика и откинула с головы пострадавшего белую простынь. — Как видите, у покойника на лице странная гримаса.
— Ага, словно он смеётся. Жуткая улыбка смерти. — Передёрнув плечами, высказался Сергей.
— Всё правильно. Это и есть смех. Другими словами, этот человек умер от смеха.
— Что? — Удивился Потапыч. — Вы шутите, на вас не похоже Дарья Петровна.
— Да какие уж тут шутки. Все анализы говорят об одном. Этот человек умер от сильного, безудержного смеха. Так же, на его теле нет ни одного повреждения, просто сердце не выдержало столь сильных эмоций. Так же, мы обнаружили на открытых участках кожи следы раздражения, вызванные непонятно чем. Сейчас, мои ребята изучают несколько частиц обнаруженных на следах кожного раздражения. Когда будут результаты, сообщу.
— Они уже есть. Вот, возьмите распечатку. — Протянул один из криминалистов лист бумаги своей начальницу и ушел.
— Что там?
— Мелкие частицы перьев неизвестного вида птиц. В базе данных с ДНК фауны нашей планеты, таких нет.
— Опять мутант. — Буркнул старый следователь.
— А чему вы удивляетесь? В данной местности столько выбросов токсичных веществ и повышенная радиация, что могу со сто процентной уверенностью сказать — все обитатели местного заповедника — мутанты. — Неожиданно заявила женщина.
— В смысле? Какие ещё токсичные вещества? Какая радиация? — Не понимая спросил старый следователь, нервно поправляя гипс.
— Вам что, не рассказали о данных полученных военной лабораторией?
— Нет. Военные не считают нужным перед нами отчитываться. Это вы тут, Дарья Петровна, имеете возможность одним глазком заглядывать в их секретные файлы.
— Да. Так и есть. Мы перехватываем всё.
— Так просветите нас, что тут нового обнаружено. — Попросил Потапыч, пока Сергей стоял с отрешённым видом рядом, стараясь не влезать в разговоры старших.