Хюльдра
Шрифт:
Пока он объезжал музей по периметру и парковал машину в каком-то переулке, он потерял минут двадцать. Бросив машину незапертой (на Бигдое, где обитают богатейшие люди Норвегии, никто не польстится на старенький «Гольф»), он помчался со всех ног к старой кирхе. Он не представлял, как будет искать свою непутевую сестру и с чего ему следует начать.
Но ему повезло: Алиса нашлась сразу же за церковью, возле какого-то трактора, а этот щенок, вынув пистолет из-за пояса брюк, стоял перед ней. Вася перешел на осторожный шаг, но тут услышал крик Алисы и увидел, как она кинулась на преследователя с кулаками. Вася подобрался достаточно близко к ним, чтобы услышать ее бессмысленные вопросы и увидеть, как этот сопляк неумело уклоняется от ее довольно точных ударов.
– Молодец, девочка, - шепотом похвалил он ее.
Парень вывернулся из-под ее руки и ударил Алису рукоятью пистолета.
Гнев застил Васе глаза, и он, отбросив конспирацию, ломанулся сквозь кусты. Со строительной тачки он выхватил лопату и, широко и ловко размахнувшись, обрушил свое орудие на голову врага. Раздался гул, парень закатил глаза, обмяк и брякнулся к Васиным ногам.
– Жалкий мешок с костями, - Вася сплюнул на землю.
Он подскочил к Алисе и проверил ее пульс.
– Жива, - констатировал он и пригляделся к ране у нее лбу. Мелкая кровоточащая ссадина. Алиса была оглушена.
Заваркин огляделся по сторонам: вряд ли кто-то видел их маленькую потасовку и даже если здесь установлены камеры наблюдения, то сцена была надежно укрыта от них трактором. Он решительно взвалил на плечо поверженного врага и так же, огородами вернулся к «фольксвагену». Там Вася достал моток скотча и грязную тряпку, которой вытирал масляный щуп. Тряпку он затолкал этому задохлику в рот и перемотал ему скотчем рот: от носа до затылка. После он заломил его длинные ручки-веточки назад и крепко перемотал их скотчем. С ногами он поступил точно также, после чего открыл багажник и, не церемонясь, закинул легковесного врага внутрь и захлопнул его.
– Как же вы не поймете, что нельзя нападать на Заваркиных в открытую, - проворчал он и, надеясь, что преследователь пробудет без сознания еще долго, поспешил назад к Алисе.
Но сцена, которую он застал по возвращении, удивила его. Алиса без сознания пребывала в объятиях какого-то здорового бородатого мужика, судя по одежде – из местных, который заботливо придерживал ее голову и что-то говорил.
– Как ты без сознания умудрилась подцепить мужика? – проворчал Вася и решительно подошел к лавочке, возле которой приняла поражение его сестра, - кто вы такой?
Вася задал вопрос по-норвежски. Мужик поднял на него глаза, и Заваркин увидел в них плещущееся через край беспокойство, панику и боль, будто это его только что ударили рукоятью пистолета.
– Почему она здесь? – взревел он, - откуда на ней кровь? Кто разбил ей голову? Вы видели кого-нибудь? Позовите врача!
– Кто вы такой? – повторил Вася свой вопрос.
– Я ее жених, - заявил мужик, - у вас есть телефон? Я обронил свой… Вызовите скорую и полицию!
– Жених? – насмешливо, но насторожено переспросил Вася, но тут его осенило, - вы – Бьорн!
– А вы? – Бьорн пришел в замешательство.
– Я ее брат, - признался Вася.
– Вы говорите по-норвежски, перестаньте говорить по-норвежски, - простонала вдруг Алиса по-английски.
– Алиса, девочка моя, - залепетал Бьорн по-английски, прижимая ее к себе - я никому тебя не отдам, моя маленькая. Больше никто не посмеет тебя обидеть…
– Бьорн, - произнесла она, не открывая глаз, - это и правда ты?
– Я, моя хорошая, - он уткнулся губами ей в ухо, - кто это был? Кто на тебя напал?
– Мне тоже хотелось бы знать, - сказал Вася по-английски и тут же добавил по-русски, - особенно, в свете того, что он сейчас лежит в моем багажнике.
Алиса распахнула глаза.
– Это был какой-то румын, - сказала она по-английски, а по-русски добавила, - Олег, поклонник-психопат, из бывших…
Вася кивнул. Алиса снова закрыла глаза и прижалась к Бьорну. На ее лице было написано такое блаженство, словно лежать под лавочкой с разбитой головой – это лучшее занятие на свете. Вася впервые видел ее такой… влюбленной, и когда она принялась гладить своего норвежца по шее и тереться носом об его грудь в свитере с оленями, Заваркину стало неловко, как будто он подглядывает в щелочку.
– Нам нужен врач, - Бьорн гнул свою линию, - и как можно скорее!
– Не хочу врача! – буркнула Алиса, - как ты меня нашел?
– Получил твое сообщение, а, приехав сюда, просто спросил, куда пошла самая красивая женщина на Земле. Все без исключения мужчины и одна девушка-гей указали мне на кирху.
Вася закатил глаза. Ему казалось, что он попал в мелодраму.
– Скажите ей! – обратился Бьорн к Васе, - скажите ей, что ей нужен врач.
– Тебе нужен врач, - сказал Вася по-русски, - это отвлечет всех от того, как я стираю с лица земли твоего очередного вислозадого обожателя.
– Хорошо, пусть будет врач, - быстро согласилась Алиса, - телефон у меня в сумке…
Пока Бьорн копался в Алисином огромном мешке, Вася схватил лопату, которой уложил вислозадого Олега и незаметно подхватил задвинутую за лавочку «беретту». Ни слова не говоря, он метнулся вправо и скрылся за деревьями.
– Куда делся твой брат? – спросил Бьорн. Он вызвал «скорую» и принялся снова терзать кнопки.
– Куда ты снова звонишь? – поинтересовалась Алиса. Она приняла сидячее положение и первым делом поискала глазами пистолет.
– В полицию.
– Не надо полиции! – Алиса отобрала у Бьорна телефон.
– Почему? – не понял тот.
– У меня проблемы с визой, - соврала Алиса, - и медикам скажи, пожалуйста, что я споткнулась и стукнулась об лавочку, хорошо?
Весь день они проторчали в больнице, где Алиса получила бесплатную томограмму и теперь щеголяла пластырем на лбу.
Они ужинали на Dronningens gate 15. Вася, Инга и Бьорн обсуждали Васины снимки, то и дело переходя на норвежский. Алиса не понимала их и требовала переводить. Устав бороться, она покинула их, и скрылась за ширмой, заявив, что хочет прилечь. Бьорн, который не отпускал ее руку, озабоченно посмотрел ей вслед.