И 6
Шрифт:
– Лид… да ладно тебе… – моргнув, Ссака осторожно пододвинула ко мне стопку – Я просто выбила кувшин с мочой из лапы нищего бродяги тащащего за собой прицеп с ревматозной бабой… чего ты завелся? У тебя глаза бешеные… аж побелели к херам…
– Если надо чтобы он вернулся и выпил кружку мочи – я щас все сделаю – успокоил меня Рэк и привстал – И бабу его. Пусть вдвоем хлебают – не все же мужикам за баб делать! Ну я сбегаю? А чтобы калорий больше – пусть Каппа насрет! Он умеет!
Мечника перекривило, но он сдержался и лишь пожал плечами.
С шумом выдохнув, я отпил самогона и тихо проговорил:
– Это все сраный Формоз. Он действует на меня. Здесь все начиналось. Здесь я вляпался во все это дерьмо, попавшись на сладкие слова Первого. Поэтому меня и потряхивает… Потому что здесь я стал частью глобальной операции по расчистки накрывшего планету токсичного дерьма, что появилось из-за упырков что никогда и ни за что в своей жизни не платили полную цену! Да… надо чуток поспать… а затем раз пятьсот отжаться, столько же раз присесть, убить сучьего Мэкса Скермиса и… похоронить Рокса.
– Я тоже люблю отжиматься, мистер Оди – спокойный голос раздался из коридора вместе с шумом неспешных и нарочито впечатываемых в пол шагов – Еще я очень не люблю хоронить друзей. И вот вам сучий Мэкс Скермис…
Через порог внутренней двери перелетел связанный крепыш с наголо бритой башкой, кляпом во рту, татуировкой опасной бритвы между отвисших сисек, солидным пузом и перепуганными глазами. Мелко просеменив, он споткнулся и упал в лужу компота с мочой. Заворочавшись, поднял голову, встретился со мной взглядом и… опять опустил ее и с тихим сдавленным стоном вжался лбом в пол.
– Мы с ним не беседовали – тепло улыбнулся вошедший в бар темноволосый мужчина в старомодном сером деловом костюме. Широкоплечий, чисто выбритый, с короткой военной стрижкой, он глядел прямо, шагал широко и был один и безоружен, если не обращать внимания на ремень рюкзака за его правым плечом – Я Гадос. Экс-Гадос, если точнее. Прежнее имя – Виктор. Виктор Випера. Вот это дерьмо – он кивнул на застывшего почти голого крепыша в желтых трусах в цветочек – Примите за ни к чему необязывающий подарок. Ах да – Черные Пончики начали полномасштабную военную операцию против Лезвий. Мы бы помогли разобраться с в край обнаглевшими отморозками, но… надо бы сначала узнать мнение нашего нового, а вернее старого, командира Гадоса Первого. Или просто – Первого.
Не сдержав нервный тик, я тихо произнес:
– Никогда не называй меня Первым…
– Услышано, запомнено, принято. Не назову. Оди…?
– Оди – кивнул я, изучая командира группировки Ночных Гадюк – И я не ваш командир. И никогда им не буду. Ты по-прежнему на своем посту, гоблин. Поделись чуток куском пирога – раз уж я замесил для него тесто лет так триста назад… отдай мой шлем, не лезь ко мне… и мне нет до тебя дела, Виктор Випера.
– Вот так просто? – удивился остановившийся в трех шагах от меня Виктор.
– Ага.
– То есть можно смело отзывать всех снайперов, самоубийц-взрывников, просто преданных мне солдат, что готовы сделать все, чтобы незнамо из какой гнойной жопы вылезший прародитель Гадюк поскорее сдох…
– Ага.
– Думаешь, я поверю?
– Думаешь мне не посрать на тебя и всех твоих… Гадюк – рассмеялся я – Если ты вдруг возомнил себя и свою группировку чем-то важным… то и тебе следует выпить кувшин мочи, чтобы чуток протрезветь… Отдай мне мое, поделись чуток своим – и вали. Хотя знаешь… дай сюда мой шлем и этого хватит – вдруг решил я, почувствовав себя слишком усталым для долгих речей – И двигай жопу на выход. Как выйдешь с бара – снова будешь командиром.
– Реально так все просто? – саркастичная улыбка исчезла, взгляд стал откровенно удивленным – на этом посту тупых не держат, так что Виктор был опытен и умен. И он уже понял, что я не блефую и не веду никаких игр – То есть… все из-за шлема?
– Все из-за запроса на мой арест – зевнул я – Шлем!
– Да… прошу прощения… мистер Оди – из взвизгнувшего столь же старомодной молнией как и его костюм рюкзака с эмблемой Россогора показался шлем. Мутное от трещин пробитое забрало, искореженный металл, общая дерформированность… я с трудом узнал родной шлем Ночной Гадюки.
Взяв его в ладони, вгляделся в свое едва просматриваемое на мутном фоне трещин отражение, заглянул в одну из дыр забрала, что была прямо напротив лба. Как я выжил? Это точно дыра от пули… внутри головы что-то легко запульсировало – будто та самая пуля – но воспоминание не всплыло.
– Связь – произнес я и шлем ожил, захрипел, выплюнул долгий стон, состоящий из шумовых помех, и наконец разродился:
– Ну наконец-то, Оди… ты становишься слишком медленным… – голос был живым, эмоциональным и очень знакомым. А вот Виктор Випера, наоборот, выглядел крайне удивленным, если не сказать изумленным. Застыв, растеряв свою невозмутимость, он не сводил глаз со шлема.
– Шлем почти мертв… синтетический женский голос… редкие оповещения о событиях Мутатерра, что позволяло нам делать прогнозы, планировать перехваты и стратегии отпора…
– Виктор – насмешливо изрек изуродованный шлем, опущенный мной на край стола, где недавно стоял кувшин с испоганенным компотом – Ты даже не представляешь как долго мне приходилось оставаться полезным твоем группировке… столетия мать твою! Столетия! А все потому что я знал – однажды сюда придет тот, кого ты приказал сегодня взорвать к херам вместе с этим сраным баром. Взорваться даже если с ним удастся договориться. Взорвать даже если здесь окажутся непричастные… твои саперы уже подвели сюда подземный лаз? Или продолжают долбить колодец у соседей?
Виктор замер с приоткрытым ртом и стремительно бледнел.
– Расслабься – усмехнулся я – Я и так знал, что ты тот еще гнида.
– Я не… шлем был мертв и служил лишь странным фантомным радиоприёмником, что вещал о Мутатерре сквозь лавину помех… я и подумать не мог, что все это время он слышал… устройство слышало и…
– Это древняя и очень важная игра, Виктор… и если ты вздумаешь вмешаться в эту шахматную партию… – голос из шлема стал тише и вкрадчивее – То я сначала верну тебе остаток воспоминаний, затем выну из холодильника твою все еще спящую мать – ту, чье лицо ты вспомнил благодаря наркоте, ту, что так любила тебя! Я посажу ее голой на металлический стул и вскрою ее от паха до рта заживо! А затем освежую ее! И брошу ее уже старенький морщинистый кожаный костюм на красно-белый кафельный пол! И только после этого я возьмусь за эту суку всерьез! А ты будешь все это видеть! Свали нахер из моей игры, пацан! Топай до ближайшего терминала и запроси у здешней полудохлой суки Управляющей информацию по разовому коду «Истина42!», пароль к доступу «Не вздумай, сука!». Повтори!