Чтение онлайн

Другой силой, вставшей на пути страховых законопро­ектов, явилась комиссия по рабочему вопросу Думы, воз­главлявшаяся октябристом бароном Е. Е. Тизенгаузеном, также одним из руководителей группы, директором фаб­рики Коншина в Серпухове/ Начал он свою деятельность в качестве председателя с того, что в столыпинской газете «Россия» опубликовал статью, в которой доказывал, что страховые законы «служат источником нравственного па­дения масс, они развращают народную душу»[606]. «Новое время» писало как об общеизвестном факте, что «предсе­дателем (рабочей.— А. А.) комиссии... состоит московский промышленник барон Тизенгаузен, неоднократными вы­ступлениями в печати и на собраниях выказавший себя принципиальным противником самой идеи страхования ра­бочих»[607].

Тизенгаузен и его соратники в комиссии добивались двух целей: всяческой затяжки обсуждения законопроек­тов и их максимального «улучшения» (в интересах капи­талистов). И в том и в другом они преуспели вполне. В феврале 1910 г. Тизенгаузену удалось добиться главно­го требования буржуазии — принятия поправки, отвергав­шей лечение рабочих за счет предпринимателей. В декаб­ре того же года комиссия, наконец, закончила свою работу, а в апреле 1911 г. страховые законопроекты попали на по­вестку дня Думы.

Но этого мало. В своем докладе на пленуме Думы Ти­зенгаузен, выражая мнение буржуазии, открыто встал на защиту полицейской стороны законопроектов, одоб­рил все поправки, принятые в совещании Остроградского, причем (и это главное) по тем же мотивам, по которым на них настаивало Министерство внутренних дел. То, что в 1905 г. буржуазия объявила своим основным расхожде­нием с правительством в рабочем вопросе, теперь она пол­ностью одобрила. «К сожалению,— говорил Тизенгаузен,— практика Запада не дает нам право надеяться на идиллии, и такое чисто техническое учреждение (страховые присут­ствия.— А. А.), как его проектировало Министерство (тор­говли и промышленности.— А. А.), могло бы оказаться не обладающим ни достаточной осведомленностью, ни полно­той власти». Второй и окончательный проект устраняет этот недостаток. «Нельзя утверждать, что намеченная ре­форма... у нас протечет как нечто мирное, как явление чисто экономического характера». «Приходится признать, что предлагаемая нам конструкция органов высшего над­зора находит достаточно оправдания в особенностях на­шего строя, нашей действительности и нашего быта» [608].

Взгляды октябристов и правых, разумеется, совпали с точкой зрения председателя рабочей комиссии. Иной была позиция кадетов. Они выступили против поправок рабочей комиссий и требовали восстановления ряда ста^ тей правительственных законопроектов, особенно статей о лечений рабочих за счет предпринимателей^ Они под­вергли также критике и «полицейские новеллы» Министер­ства внутренних дел. Одновременно кадеты отвергли «бес-

предельные» поправки социал-демократической фракций, направленные на расширение сферы применения страховых законов.

Поведение кадетов определялось страхом перед рево­люцией. Привычку «не обманешь — не продашь», убеждал кадет Щепкин октябристов, «следовало бы давно бро­сить...» Он призвал Думу решить рабочий вопрос «по го­сударственному», т. е. заменить узкоклассовый подход общеклассовым. В противном случае, говорил кадетский оратор, «вы... заставите идти трудящихся на катаклизмы», и следовательно, «собственные интересы командующего класса... диктуют необходимость заняться положением тру­дящихся в этой области». «Представьте себе,—пояснял он свою мысль,— что трудящиеся массы вдруг придут к за­ключению, что им не следует идти за командующим классом..., веДь это небольшая кучка по отношению ко всему 150 000 000-ному народу». Надо уметь «пойти на некоторые жертвы». «И если вы этого minimum’a не да­дите сейчас, то вам придется дать значительно больше в будущем». Страховые законопроекты, закончил Щеп­кин, страдают «цинизмом и близорукостью» и ведут к «непоправимым последствиям» [609].

Трудовики хотя и проявили свою обычную непосле­довательность, но в целом заняли революционно-демо­кратическую позицию. Одним из их требований было распространение страхования на сельскохозяйственных рабочих. Крестьянин-трудовик Петров 3-й заявил, что стра­хование должно осуществляться государством за счет прогрессивного налога с капиталистов. В оглашенном им заявлении трудовой группы говорилось, что «законо­проекты не отвечают самым основным условиям, кото­рым должно удовлетворять обязательное страхование рабочих...» [610].

Социал-демократическая фракция использовала стра­ховые законопроекты для разоблачения антирабочей по литики думского большинства, включая и кадетов. Кри­тика законопроектов носила принципиальный характер. Для фракции, сразу же заявил Покровский, «важны не практические результаты, не осуществление данных за­конов правительством, для нас в данную минуту важно принципиальное сужденйе по Данному вопросу». Фракцйй пользуется настоящим случаем, чтобы «высказать прин­ципиальное суждение рабочего класса по данному вопро­су и высказать нашу социалистическую точку зрения» [611].

Показывая ублюдочность страховых законопроектов, объявив их «простым обманом» рабочих, Покровский изло­жил основные пункты программы социал-демократии по государственному страхованию: распространение страхова­ния на все виды наемного труда, введение страхования по старости и инвалидности, безработице, беременности, стра­хование вдов и сирот, единая страховая организация, тер­риториальный тип больничных касс, а не производствен­ный, делавший хозяином кассы предпринимателя, полное самоуправление касс, увеличение пенсий до размеров зара­ботка и др. Закончил он свою речь следующими словами: «Мы прямо горячие, убежденные и последовательные про­тивники этих законопроектов и будем голосовать против них... в той надежде, что рабочий класс в самом ближайшем времени соберет свои силы и завоюет себе условия для свободной классовой борьбы, а тогда все вопросы социаль­ного законодательства могут быть, должны и будут постав­лены на надлежащую здоровую почву» [612].

Однако под «условиями свободной классовой борьбы» имелось в виду не завоевание республики, а пресловутая «свобода коалиций». «...Право коалиций..,— заявил А. Я. Предкальн,— в данный момент является первейшей и существеннейшей необходимостью в законодательной области по отношению к рабочему классу и только после осуществления этого права можно говорить об улучшении положения рабочего класса путем социальных реформ... Следовательно, если нам в настоящее время задают во­прос, как мы относимся к задачам рабочего законодатель­ства в России, то мы отвечаем: мы требуем прежде всего законодательного осуществления прав коалиций для ра­бочих» [613].

Хотя меньшевистское влияние во фракции с каждым годом падало, рецидивы его все время давали себя знать. В целом же фракция справилась со своей задачей,* о чем свидетельствует довольно отчетливо прозвучавшая в вы­ступлениях социал-демократических ораторов, включая

и некоторых меньшевиков, антикадетская нота. «Все здесь существующие в Думе политические партии, исклю­чая разве только трудовиков,— подчеркивал Г. С. Куз­нецов,— будете голосовать против наши* поправок». Ка-> деты, говорил он далее, «являются так же, как и октяб­ристы и как партия правых, противниками единого страхо­вания» [614].