Чтение онлайн

– Это очень хорошо, - генерал Ондо довольно хмыкнул.
– Тогда мы вскроем Марит, как орех.

Тармин не сказал главного. Был у него ещё один козырь, но он решил придержать его до самого конца - на крайний случай. Если вдруг, каким то чудесным образом, враг сумеет расправиться с восемью роканами, тогда Тармин принесёт себя в жертву, чтобы призвать разрушителя. Таковым было условие хозяина Гэргэрэта. Тармин очень надеялся, что ему не придётся идти на этот шаг, но ради повелителя Калдана, он готов был принести себя в жертву.

* * *

День прошёл, как в тумане. Для меня, по крайней мере. Нет, я, конечно, всё осознавал: что делал, что говорил, даже побывал на тренировке отважных рыцарей капитана Нохира и высказал своё одобрение относительно их подготовки. Но в мыслях я был рядом с Адари. И это приносило боль. Я не верил словам Талгаса, но не мог исключить возможность того, что он не лгал. Да и зачем ему лгать? Я не нашёл этому ни одной здравой причины. Но, по прежнему, не верил. И это разрывало меня изнутри на две половинки. Зи чувствовала моё состояние, но и я чувствовал её. Она, пусть и мысленно, ясно дала понять, что не собирается меня жалеть, за что я был ей безмерно благодарен. Да. Это моя боль, и только мне с ней разбираться.

Уже к вечеру, когда я рухнул от усталости в кровать, хотя никаких нагрузок в течение дня я себе не позволял, я провалился в сон с мыслями об Адари, надеясь вновь её увидеть. И моим надежды себя оправдали.

Я вновь сидел под ветвями дерева арайлен и наслаждался его тонким, приятным и в тоже время каким-то таинственным ароматом. Слабый ветер колыхал тёмные стебельки высокой травы, листва дерева ласково шелестела над головой. В небе сияла холодным светом россыпь ярких мерцающих звёзд. Здесь, в Райноре, они были даже ярче, чем в небе над Арданом. Адари пока не объявилась, но я знал, что она где-то рядом - наблюдает со стороны. Я откинулся назад и, прислонившись спиной к стволу арайлен, расслабился. Эх! Остаться бы тут навсегда.

– Это можно устроить, - прозвенел весёлый голос Адари позади меня.

Я обернулся и увидел её: как всегда прекрасную, при виде которой у меня дух захватывает. Смотришь, затаив дыхание, словно вдох или выдох могут развеять эту красоту.

– Не шутишь?
– наконец спросил я, не переставая любоваться плавными изгибами её тела.

– Нет, - мягко произнесла она.
– Только для тебя это чревато неприятными последствиями. Там, в настоящей жизни, твоё тело умрёт, а ты, как дух, будешь заключён в моих воспоминаниях. И получишь свободу только в том случае, если я умру. Ты готов пойти на такое?

– Не готов. Есть ещё незавершённые дела.

– Тогда будь осторожен в своих желаниях, - Адари ласково улыбнулась.

– А ты действительно решилась бы на такое, если бы я согласился?

Она хитро подмигнула мне и облизнула губы: - С пленённым тобой в своих воспоминаниях, я бы получила всю твою силу. Не скрою, соблазн был бы велик. Но моя цель - возродить Райнор. А без тебя это невозможно.

– Почему? Что во мне такого?

Адари приблизилась, села рядом со мной и, прислонив голову к моему плечу, прошептала: - Узнаешь, когда придёт время.

Сердце забилось чаще и готово было выпругнуть из груди. Почему она так чарующе действует на меня? Когда она рядом, я теряю голову и ничего не могу с собой поделать. Я приобнял её за плечо и, собравшись духом, решился спросить: - Это правда, Адари?

Она сразу поняла, о чём я и, кивнув, тихо прошептала: - Да, мой герой. Прости.

– Но почему?

– Потому что мы все свободны. Мы не вещь и не игрушка, чтобы кому-то принадлежать.

– Я никогда так о тебе не думал, - возразил я, удивишись её словам.

– Знаю. Но вести себя будешь по отношению ко мне именно так, как только проведёшь со мной первую ночь. Я не против этого, Райсэн, но я не имею права привязывать тебя к себе цепями.

– Разве я против?

– Зато, я против. Это всё иллюзии. Ни одно живое существо не может принадлежать другому по факту семейных уз, будь то муж, жена или ребёнок.

– Даже ребёнок?!

– Даже. Ты можешь считать, что сын или дочь принадлежат тебе, но это всё иллюзии. И их смерть тебе это докажет. Как что-то или кто-то может тебе принадлежать полностью, если со временем ты это потеряешь? А когда ты умрёшь, то потеряешь вообще всё.

Я никогда не думал об этом в таком ключе, поэтому было сложно понять и принять её слова.

– Тогда что же нам принадлежит?

– Возможность выбирать, - ответила она и улыбнулась.
– И я выбираю отказать тебе. Прости.

– Но я не понимаю...

– Конечно не понимаешь. Тебя воспитали люди, а не дарканы или кадирры. Мы смотрим на жизнь иначе. Очень давно, до войны людей с Хаосом, вы тоже понимали эти простые истины, но лорд Гэргэрэт исказил вашу суть. Вы стали другими. Но с этим уже ничего не поделаешь. остаётся лишь принять жизнь такой, какая она есть. Пойми, даже если мы сольёмся, станем на время одним целым, то я буду принадлежать тебе очень короткое время. Ты проведёшь его в радости и блаженстве, но потом придёт страдание. И это очень сильно может тебе помешать в выполнении своей миссии.

– Да плевать я хотел на миссию!
– выпалил я.
– Разве может быть для меня что-то важнее тебя?

– Видишь? Ты уже страдаешь.

Я промолчал, не найдя, что сказать в ответ. Но изнутри меня переполнял гнев.

– Я гораздо старше тебя, Райсэн. Я держала тебя на руках, когда ты ещё был младенцем. Ты действительно думаешь, что за всё это время у меня не было ни одного мужчины? И что я всё это время ждала только тебя? Наивное и глупое дитя.

Гнев сменился болью. Я поднялся, сделал несколько шагов и остановился. Не оборачиваясь, я спросил: - Так все твои слова, поцелуи, нежные прикосновения - были игрой?

– Прости, - коротко ответила она.
– Так было нужно. Я повторю: моей главнй целью является возрождение Райнора. И я пойду на всё ради этого.

Я резко обернулся и посмотрел в её кроваво-красные глаза: - Даже на обман? Ты хоть понимаешь, что играла с моими чувствами? Ты ведь просто использовала меня!

Боль отступила, но и гнев растворился. Им на смену пришли безразличие и пустота.

– Да. Понимаю. И в тоже время, я была честна с тобой во всём, что тебе говорила. Да, были вещи, которые я тебе не рассказывала, но во всём остальном не было лжи.