Чтение онлайн

— И все же, — вновь заговорил Учитель своим глубоким голосом, — все же ты здесь, Элрой, и с какой-то целью. Я не знаю, что грядет, но знаю, что этого не избежать. Да будет благословен Вор'д за твое прибытие.

Плеск воды из родника, прекратившись ненадолго, вновь послышался в темноте — одну оросительную канаву перекрыли, а другую открыли. Эллери понимал, что Учитель ведет его к дому, где он провел прошлую ночь.

— Сколько лет, Учитель, Квинан существует здесь? — спросил Эллери.

— Три поколения.

— Вы очень стары. Помните ли вы, когда была основана община?

Учитель не ответил. Когда он заговорил вновь, его голос звучал очень тихо:

— Завтра будет новый день, Элрой. Это твой дом. Да храни тебя Вор'д.

В крепком рукопожатии старика Эллери почудилась легкая дрожь.

Позднее, лежа на соломенном тюфяке, Эллери прислушивался к кваканью лягушек в канаве. Уже смыкая веки, он думал о лягушке, мечущей икру в стоячих водах, затем о головастиках, вначале молчаливых, но со временем выползающих на землю и начинающих издавать звуки. Погружаясь в сон, Эллери услышал человеческий голос: «А все-таки мир не стоит на месте...»

Эллери заканчивал завтрак в общественной столовой, когда его прервали. Несмотря на благие намерения, он проспал и находился в столовой один, за исключением обслуживающего персонала. Всю ночь Эллери ворочался на тюфяке, жалея, что не принял одну из красных капсул из маленького пузырька в его саквояже. К тому же ему недоставало кофе. Травяной чай, возможно, был очень полезен, но не подходил для натянутых до предела нервов.

Тишину разорвал взволнованный голос:

— Квинан!

Молодой человек, моющий соседний стол, бросил испуганный взгляд на Эллери и отвернулся.

— Элрой Квинан! — Голос звучал ближе.

В столовую ворвался Преемник — его ангельское лицо пылало, длинные волосы смешивались с завитками бородки.

— У меня для тебя сообщение... — На секунду Эллери подумал, что кто-то из внешнего мира отыскал его — одна мысль об этом заставила его вздрогнуть. Но Преемник добавил: — От Учителя. Он просит тебя сразу же прийти в священный дом!

И юноша выбежал на улицу.

Эллери вскочил и устремился следом. Но молодой Преемник спешил в другом направлении, очевидно, выполнять какую-то миссию, и Эллери быстро зашагал к Дому Священного Собрания. Он уже собирался открыть дверь, но вспомнил о табу, дважды потянул веревку колокола и стал ждать.

Бабочки плясали между миром света и миром тени. Откуда-то доносились звуки топора, колющего дрова. Воздух был напоен запахами земли, воды и растений.

Когда дверь священного дома открылась, мимо проезжал мальчик верхом на ослике.

— Учитель... — заговорил Эллери.

— Учитель, — поприветствовал мальчик.

— Да будет благословен Вор'д, — ответил Учитель обоим.

Его орлиные черты смягчились при взгляде на ребенка, и он поднял руку в жесте благословения. «Иди в красоте», — говорят, прощаясь, индейцы-навахо. Поистине этот старик ходил в красоте.

Мальчик довольно улыбнулся, потом заметил Эллери, и улыбка увяла.

— Да будет благословен Вор'д, — быстро пролепетал он и поднял руку в ответном жесте.

— Входи, — сказал старик Эллери и закрыл за ним дверь.

На сей раз они не садились за стол и не задерживались у пустых комнат Преемника. Учитель повел Эллери к единственной двери собственной комнаты. Свет, отбрасываемый лампой над дверью санктума в зал собраний, проникал и в комнату Учителя с ее скудной темной мебелью, но ее освещала не только эта лампа. Здесь были три высоких и очень узких окна шириной не более нескольких дюймов — одно в дальней стене напротив двери и по одному в боковых стенах. Через эти щели просачивались солнечные лучи, встречаясь в центре комнаты, где стояла кровать, купаясь в солнце. Эллери понял, что три стены с окнами — внешние, и комната Учителя является крылом здания. Аналогичное крыло с другой стороны образовывали две меньшие комнаты Преемника.

Комната Учителя походила на монашескую келью. Узкую деревянную кровать покрывали овечьи шкуры — ее матрас — и тонкое одеяло. С каждой стороны изголовья стоял маленький квадратный столик, в середине каждой из боковых стен — грубо сколоченный стул, а в двух углах по диагонали друг от друга — по табурету. Сама комната была квадратной.

Эта идеальная симметрия позволяла легко заметить любое ее нарушение. А нарушение, безусловно, имелось. Следуя указующему персту Учителя, Эллери посмотрел на крышку левого столика. На ней, ближе к углу, лежал браслет из какого-то тусклого металла, к которому был прикреплен ключ.

— Прошлой ночью кто-то передвинул ключ. — Видя, что Эллери озадачен, Учитель добавил: — Значит, кто-то без моего ведома входил в мою комнату. Это серьезное дело, Элрой.

— Как вы можете быть уверены, что ключ передвинули? — спросил Эллери.

Старик объяснил ему. Каждую ночь, прочитав молитву, он снимал браслет и клал его на самую середину стола.

— Симметрия — мой образ жизни, Элрой. Я считаю ее чистейшей из всех эстетических форм.

Это удивило Эллери, который не замечал в деревне особой заботы об эстетике.

— ...А когда я проснулся сегодня утром, то обнаружил браслет там, где он теперь — не в центре стола, а почти в углу, и понял, что кто-то входил в мою комнату, пока я спал. И куда более серьезно...

— То, что кто-то тайком вошел в священный дом, не позвонив в колокол?

Учитель кивнул, глядя на Эллери глазами пророка.

— Это не обязательно так, — заметил Эллери.

— То есть как не обязательно? Правда, я сплю очень чутко, но тем не менее браслет передвинули. Я не могу сосчитать годы, когда я спал здесь, и ничего подобного не происходило. Это знак? Предупреждение?