Шрифт:
– Доброе утро, Тина.
Голос Юниверс разнёсся по каюте. Одна из дальних ламп привычно заморгала и включилась на треть мощности. Я потёрла глаза и рывком села в постели, вспомнив какой сегодня день.
– Который час?
– Полшестого.
Фух. До общего сбора ещё полчаса, и я успею даже принять душ.
– Есть кто–то в общем зале?
– Лекса Эванс. Пришла в пять утра. Совершила пробежку. В данный момент она в тренажёре.
Поняла, что душ мне не светит. Внутри начало зарождаться раздражение.
– Какой этап?
– Третий.
– Черт!
– По этому запросу нет данных.
– Да, я не тебе, – отмахнулась я от голосовой системы. Злость внутри клокотала. Лекса обещала, что сегодня не станет себя изнурять. Но вновь не сдержала своего слова. Как пилот, она была профессионалом, асом своего дела. Но как человек и напарник – тянула только на троечку, с большим таким минусом. Радовало одно, Нейт: в отличие от Лексы, раньше времени не пришел. И я надеялась, что вдвоем с ним мы сможем сдержать непокорный норов девушки. Ведь иначе нас ожидал провал. А мы не могли себе этого позволить. Очень многое зависело от операции, намеченной на сегодня.
Я наспех влезла в тренировочный костюм и, закинув в рот освежающую антибактериальную капсулу, выскочила в коридор.
Станция Ревайвал была огромна. Модульные стены из биологического материала представляли собой шестиугольные полиэтиленовые контейнеры, заполненные фильтрами, микроорганизмами и морскими водорослями. Эти модули выполняли все функции системы жизнеобеспечения, а растениями жители периодически питались, восполняя необходимые микроэлементы. Сама станция в высоту была около пяти метров и по форме представляла собой тороид* огромного масштаба. Люди перемещались по нему на магнитных левитирующих досках, которые работали за счет отталкивающей силы пола.
Я нажала на один из модулей, и он, отъехав в сторону, дал мне доступ к моей Молли. Мы с доской были неразрывны с самого детства. Помню, командор Чак Диверс вручил мне ее в седьмой день рождения. Публично, в зале, где собрались все жители Ревайвал. Счастью не было предела: ездить в левитирующей коляске, прицепленной к няне–роботу, мне уже было стыдно.
Встав на Молли, я почувствовала, как моя обувь привычно вошла в пазы и, активировав браслет управления, устремилась вперед, одновременно пытаясь связаться с Нейтом.
– Да, – заспанный голос раздался прямо в моем ухе.
– Даю тебе пять минут на сборы, солдат, – попыталась спародировать тренера Вишеса, но по хриплому смеху, что мурашками пробежал по рукам, поняла: задача провалена.
– Сколько на самом деле у меня времени, Тина?
– Пять минут.
– Ладно, – тяжело вздохнул парень. – Лекса…
– … уже в зале.
– Черт!
– По этому запросу нет данных, – послышался голос Юниверс в каюте друга, и я, рассмеявшись от нелепости ситуации, отключилась.
– О, Тина, привет, – сказала вспотевшая Лекса, вылезая из перегрузочного тренажера и вытирая рукой влагу со лба. – А что, уже шесть?
– Почему ты здесь? – задала я встречный вопрос, игнорируя слова девушки. – Мы же вроде договаривались.
– Мне не спалось. – Она обогнула меня, схватив полотенце из стопки в стене, разделенной на мелкие отсеки, на которых лежали различные вещи, необходимые для занятий.
– Можно было найти любое другое занятие. Сегодня мы должны быть отдохнувшими. Наши тела должны быть отдохнувшими, понимаешь?
– Хватит меня отчитывать! – Лекса подошла ко мне ближе, яростно смотря прямо в глаза. – Я не сделала ничего такого…
– Ты ставишь всю операцию под угрозу. – Мой указательный палец уткнулся в грудную клетку девушки.
– Ты здесь не главная, Тина, – отпихивая мою руку, гневно процедила сквозь зубы она. Но, завидев кого–то за моей спиной, отступила на шаг и опустила взгляд в пол.
– Тина Окри. Лекса Эванс. Что здесь происходит?
Голос командора заставил меня вздрогнуть. Я быстро развернулась и, выпрямив спину, встала возле напарницы.
– Где Нейтан?
– Здесь, – парень вовремя вбежал в зал и, кинув свою доску возле входа, подошёл к команде.
Чак Диверс окинул троицу недовольным взглядом. Обычно он эмоций не показывал, но сегодня был важный день, и даже такой закаленный и сдержанный человек не мог справиться с тревогой.
– Сколько раз я вам говорил, что размолвки в вашем коллективе недопустимы?
Конец ознакомительного фрагмента.