И нет этому конца
Шрифт:
— Да они никакие не санитары!
— Ничего, научатся. Уже через день будут и жгуты накладывать и раны перевязывать… под вашим наблюдением, разумеется.
Я стоял в нерешительности. Может быть, повернуть назад? Попросить о другом назначении? Куда? Да в любую часть, лишь бы не стать из-за этих — даже не знаешь, как назвать их, — посмешищем для окружающих! Но я вспомнил о неприязни, которую наверняка теперь питал ко мне подполковник Балакин, о его словах, сказанных напоследок, — и остался…
— Пойдемте поищем старшину, который привел их, — сказал капитан.
Мы подошли к парню в изрядно потрескавшейся кожаной куртке, подпоясанной обыкновенной веревкой. Он сидел на корточках и играл с рыжим котенком. Быстро обласкал нас взглядом и, не прерывая игры, ответил:
— Та десь тутечки!
Прошли в глубь двора, осмотрелись: все гражданские, ни одного военного.
Затем спросили о старшине парня в городском полупальто — явно с чужого плеча. Он флегматично махнул рукой:
— А хто його знае!
Ничего определенного не могли сказать и трое пожилых усачей, стоя закусывавших у подводы. По их раскрасневшимся лицам было видно, что они только что пропустили. Некоторое время они не понимали, чего мы от них хотим. Наконец дошло! Перебивая друг друга, они принялись объяснять, куда ушел старшина. Но так как каждый говорил свое, между ними загорелся спор, который закончился яростной перебранкой…
— И по команде «смирно» не поставишь, не военнослужащие, — сокрушенно сказал я капитану.
— А зачем их ставить? — спросил тот.
— Как зачем? А как же наладить дисциплину?
— Попробуйте для начала установить с ними нормальные человеческие отношения. На другое у вас просто времени не хватит… Ну где же старшина?
И тут мы увидели его. Небольшого роста, с румянцем во всю щеку (не хватанул ли тоже?), густо перетянутый ремнями, он уверенно и твердо шагал в нашу сторону. Очевидно, ему все-таки сообщили о нашем прибытии.
Подойдя, с шиком взял под козырек, доложил:
— Товарищ помощник начальника санитарной службы армии! Санитарный взвод в количестве тринадцати человек занимается согласно внутреннего распорядка. Докладывает старшина Саенков!
— А горилку у вас пьют тоже согласно упомянутому внутреннему распорядку?
— Да разве за всеми уследишь, товарищ капитан? — Взгляд старшины открытый, нагловатый.
— Смотрите, старшина, за людей отвечать вам, а не Пушкину…
— Почему мне? Я не командир взвода… — И вдруг неожиданная догадка озарила его лицо: — А может, товарищ лейтенант?
— Старшина, постройте взвод!
— Есть! — Голос у Саенкова зычный, раскатистый, как и положено старшине. — Взвод! Слушай мою команду! В одну шеренгу становись!
Но никто из тринадцати не вскочил, не побежал что есть мочи в строй. Вставали медленно, не спеша отряхивая с одежды крошки. Шли неторопливо. Да и становились, как придется, не соблюдая ни ранжира, ни равнения. Перебрасывались репликами.
— Разговорчики в строю!.. Смирно!.. Отставить!.. Вы что, команду «смирно» не слышали?.. Смирно!
Переждав шумок, круто повернулся к моему спутнику.
— Товарищ капитан! Санитарный взвод по вашему приказанию построен!
— Здравствуйте, товарищи санитары!
Лишь двое ответили по-уставному: «Здравия желаем!» Остальные поздоровались как бог на душу положит.
Но капитан сделал вид, что ничего не заметил.
— Товарищи санитары! Прежде всего разрешите представить вам командира вашего взвода лейтенанта Задорина!
Раздались голоса: «Який молоденький!», «Мабуть, тилькы з училища»…
Я готов был провалиться сквозь землю.
— Да, он очень молод. Да, он недавно окончил училище. Да, он впервые на фронте…
Господи, когда все это кончится! Я жалобно посмотрел на капитана…
— Но у него немалые медицинские знания. Если я начну перечислять, что он умеет как медик, у меня не хватит пальцев на руках и ногах!
Капитан молодец! Он поднимал мой авторитет. Я с удовольствием и смущением слушал дифирамбы в свой адрес и, снисходительно отмечая про себя отдельные преувеличения, в то же время быстро поверил во все остальное.
— Он учился у крупных профессоров медицины… Посещал лучшие клиники… Окончил с отличием…
И вдруг я вздрогнул:
— Но главное — он ваш командир, и все его приказания вы должны выполнять беспрекословно!
По лицам санитаров видно, что в их отношении ко мне наступил перелом. Моих добровольцев прямо распирало от гордости, что в командиры они заполучили такую выдающуюся личность.
— Лейтенант!
— Слушаю вас, товарищ капитан!
— Переход до Днепра займет у вас двое суток. Но если вам удастся дойти за сутки или за сутки с небольшим, вы и ваш взвод спасете дополнительно жизнь не одному десятку людей. И постарайтесь в походе выбрать время, чтобы подучить товарищей. — И обращаясь ко всем: — Вопросы есть?
— Есть! — выкрикнул парень в кожаной куртке.
— Я вас слушаю.
— Як видносно амуниции?
— В отношении обмундирования дело обстоит так. До сих пор не подошел вещевой склад. Прибудет же он, как нам сообщили, не раньше чем через четыре дня. Ждать его мы не имеем ни времени, ни права. Обмундирование доставим вам на место. Ясно?
— Ясно! — воскликнул парень.
Капитан посмотрел на свои большие карманные часы и сказал:
— Сейчас десять тридцать. На сборы даю полчаса. Выступление взвода ровно в одиннадцать ноль-ноль.