И придет ночь
Шрифт:
Силвер раздражала властность этой старушки, но в то же время ее забота трогала до слез. Она подозревала, что подобные чувства испытывали все, кому посчастливилось повстречать герцогиню Крэнфорд на своем жизненном пути.
На губах Силвер появилась робкая улыбка.
– Вы очень своевольны, ваша светлость, но спасибо вам за мое похищение. Мне было не очень-то приятно валяться на пыльной улице под любопытными взглядами зевак.
Герцогиня прищурилась:
– А как же то дело, о котором вы говорили?
Силвер вспомнила о документах, спрятанных в ее кармане.
– Оно было успешно завершено. Но мы не должны...
– Ш-ш... Все уже решено.
– Я не могу остаться у вас. Меня и моего брата ждут неотложные дела. Кроме того, Брэм...
Герцогиня снова уложила Силвер на мягкие подушки.
– ...прекрасно себя чувствует. Он сейчас скачет впереди нас и, без сомнения, занимает Йена и Индию различными забавными историями из жизни норфолкской фауны и рассказывает им, чем предпочитают питаться серые крысы.
Силвер едва заметно улыбнулась.
– Боюсь, этот ребенок невыносим. Он всегда собирал ракушки, растения и разную живность. Закоренелый натуралист.
– Он нас всех сильно развлекает. Особенно Индию, и я за это ему очень признательна. Последние несколько лет она сама не своя, с тех пор как... – Герцогиня запнулась. Она посмотрела на пролетавший за окном пейзаж. На минуту черты ее лица омрачила печаль. – Но я снова начинаю брюзжать, дорогая. Прости меня. Ворчать – единственная прерогатива старости. А теперь приляг и прикрой глаза. Мы будем в Суоллоу-Хилл меньше чем через час.
Как и подозревала герцогиня, Брэм, усевшись на спокойную чалую лошадь, принялся подробно рассказывать своим попутчикам о встрече с беспризорниками в Кингз-Линне.
– Они настоящие забияки! Почти в два раза моложе меня, но как дерутся!
– Благодарение небесам, – обеспокоено произнесла Индия Деламер. – Если бы тому мальчику не удалось отвлечь злодея, что правил телегой, твоя сестра могла бы погибнуть. Не сочти меня излишне любопытной, но почему она столько времени упорно не желала уйти с дороги? Она, безусловно, самая упрямая и независимая женщина из тех, с кем я встречалась, но я не понимаю мотивов ее поведения.
Брэм закашлялся, чтобы скрыть неловкость.
– Ну, как бы вам сказать... Мне не хочется это обсуждать.
Тот, кто скакал слева от Брэма, негромко засмеялся. Йен Деламер, виконт Данвуд, недавно вернулся из Испании, где служил в войсках Веллингтона. Он посмотрел на сестру:
– Не надо допытываться, Индия. Мальчик ясно показал нам, что не желает говорить на эту тему. Не стоит быть излишне любопытной.
Брэм залился краской.
– Нет, ничего подобного! Черт возьми, каким вы меня, наверное, невежей сочтете после всего, что для нас сделали!
– Ничего мы для вас особенного не сделали, – возразил в ответ Йен. – У нашей бабушки – неистребимая страсть к сводничеству, и, увидев твою сестру, она решила, что нашла истинное сокровище. Ни о какой доброте речи быть не может: бабушку интересует лишь ее хобби.
Индия засмеялась и покачала головой:
– Твои остроты не к месту, Йен! Что о нас подумает юный Брэндон?
Брэм, о котором шла речь, бросил восхищенный взгляд на красивую девушку, скакавшую рядом с ним.
– Думаю, юный Брэндон решит, что ему повезло познакомиться с вами, – пробормотал он и залился еще более ярким румянцем.
Заметив смущение мальчика, добрая Индия на время отвернулась, чтобы дать ему время прийти в себя. Йен принялся подробно описывать ту страшную ночь, когда огромный, злобный медведь, подобный тому, что красовался на знамени полка, проник в палатку Веллингтона, когда сей великий человек спал крепким сном. Они скакали уже по сельской местности. Повсюду зеленели живописные холмы.
К тому времени когда Йен окончил свое захватывающее повествование, Брэм уже успел крепко сдружиться с братом и сестрой.
– Что здесь за хаос творится?
Люк стоял в центре Кинг-стрит и взирал на бочки эля, разбросанные вокруг теперь уже пустой подводы. Коннор, опытный следопыт, привел их в центр Кингз-Линна.
Коннор задумался.
– Я слышал множество диких версий: то говорят о французском завоевании, то утверждают, что принца-регента пытался убить наемник. Я ничего не могу понять, Люк. Единственным возможным разумным объяснением мне представляется рассказ о какой-то худенькой деревенской девчонке, что стояла посреди улицы и угрожала кучеру пистолетом.
При этих словах у Люка захолонуло в груди.
Худенькая деревенская девчонка с пистолетом в руке? Люк знал только одну женщину, которая отвечала этому описанию. Но такого не может быть! Наверное, она сейчас любуется витринами или пьет чай в одной из закусочных близ живописного здания ратуши, и он скоро ее найдет.
Но не попала ли она под пулю? По крайней мере Люк на это надеялся.
Одно не давало Брэму покоя.
Это беспокоило его уже несколько часов и связано было с тем сильным, широкоплечим, сероглазым человеком, что скакал рядом с ним. Брэм нахмурился и бросил еще один заинтересованный взгляд на брата Индии.
Ничто не ускользало от внимания этого высокого, задумчивого воина с мечтательным взглядом.
– Похоже, тебя что-то тревожит, Брэндон. Неужели за это короткое время ты уже успел меня невзлюбить?
– Нет, что вы! Просто вы очень похожи на одного моего знакомого. По крайней мере мне так кажется. Но я ни за что на свете не скажу, кто он.
Йен Деламер пожал широкими плечами:
– У меня просто распространенный тип лица. В Испании меня часто с кем-то путали. Это было чертовски неприятно.