И придет волчица
Шрифт:
— Что это? — спросил он, принимая напиток.
— Травы. Успокоительные, в основном. Может быть, поможет немного. А так, ей просто отдохнуть нужно.
— Понял. Вы же пока останетесь?
Получив утвердительный ответ, Иоллар уже собирался идти наверх и даже отступил в сторону коридора, когда за спиной раздалось встревоженное:
— Эй, а что это у вас с дверью?
Обернувшись на голос, Сумрак лицом к лицу столкнулся с Сэллером.
Увидев того, кого он увидеть никак не ожидал, Сэл застыл на месте, хапнул ртом воздуха и закашлялся. Не меньше него растерявшийся Лар сунул парню в руку стакан с успокоительным и ничего не придумал, кроме как исчезнуть. В прямом смысле. Сэллер поглядел на упавшие на пол штаны, залпом осушил предложенный стакан и бочком, огибая место, где только что стоял эльф, прошмыгнул в кухню и сел на табурет рядом с ничего не успевшим сказать Лайсом.
— У вас дверь открыта, — произнес он, не сводя глаз со сброшенной Ларом вещи.
— Я ее сломал… нечаянно. Теперь не запирается, — объяснил кард. — И тут…
— У нас практика вчера была, — отрешенно продолжил молодой человек. — По боевой. Меня по голове стукнули. Но, вроде бы, не настолько сильно…
Показавшаяся в дверном просвете рука медленно утянула валявшиеся штаны за пределы обозримого пространства.
— Это только я видел? — протер глаза Сэл.
— Нет.
Эн-Ферро встал, налил в стакан новую порцию лекарства и протянул его куда-то в коридор. Сэл ущипнул себя за запястье и поморщился.
— У нас тут такое дело, — замялся Лайс. — Ну… Во-первых, с головой у тебя все в порядке. А во-вторых… Хочешь еще отвара?
— Эм… Лучше, наверное, настойки.
Слушать, чем окончится этот разговор, Лар не стал — друг сумеет все объяснить. Тихо поднялся по лестнице, вошел в спальню и присел на пушистый коврик у постели.
— Как ты, родная?
— Уже лучше, — слабо улыбнулась Галла. — Извини, сама не пойму, с чего я расклеилась.
— Ничего. Я тебя быстро склею. А потом и за чашку возьмусь.
— Ты снова собрал осколки? Не нужно, выбрось. Это ведь просто чашка…
Иоллар напоил ее отваром, поправил подушки и сидел рядом, пока не уснула. Положив голову на кровать, слушал ее дыхание и тоже стал задремывать. Наверное, совсем уснул бы, если бы кто-то не поскребся тихо в дверь.
Выглянув в коридор, он увидел Сэллера. Подумал, не раствориться ли снова сумраком, но решил, что не стоит. Вышел навстречу и молча кивнул в сторону лестницы — нечего тут шуметь.
Вниз Сэл спускаться не стал, остановился у перил. Смерил долгим, как будто оценивающим взглядом.
— А ты не так прост, сидэ эльф, да?
— Я слыхал, ты тоже, тэр ученик.
Только его Дьёри поверила сразу и без доказательств — просто поверила. Остальным нужно было проверить: Ромар бросил на виду старую гитару и кипу чистых листов, Лайсу хватило призрачного клинка, Сэллер прибегнул к системе «пароль-отзыв». Ответ был верным, и водник с улыбкой протянул руку:
— Рад, что ты жив.
— Я тоже. Но от тебя радости не ожидал.
Это тоже было старой темой, и Сэл, конечно, её подхватил:
— Ты о Галле? Знаешь, Лайс неплохо объяснил насчет тяготения Идущих к Открывающим. Хотя… еще лет двадцать, и у меня появился бы шанс. Как она?
Последний вопрос был задан серьезно.
— Спит. Лайс говорит, что ей нужно отдохнуть, и все пройдет.
Да, магистр Эн-Ферро говорил именно так. А его жена — между прочим, квалифицированный медик из развитого мира — эти слова подтверждала. Отчего же они тогда долго перешептывались о чем-то на кухне? Зачем Лайс, едва Галла проснулась, взял у нее кровь и спросил, достаточно ли у нее сил, чтобы открыть портал к Вратам?
— Я еще чего-то не знаю, Дьёри?
— Глупости, — отмахнулась она.
— Неправда. Глупостей я знаю предостаточно.
— Братишка страхуется. Раньше делал анализы несколько раз в месяц, но потом стало ясно, что ничего такого со мной не случится…
— Какого — такого?
Галла вздохнула:
— Такого, как случилось с моей мамой. Это долгая история. Давай, я отправлю Лайса и всё тебе расскажу?
Тесты ничего не показали. Вроде бы были какие-то незначительные отклонения от нормы, но поскольку никто не мог сказать, какой эта норма должна быть у драконо-человека, то и об отклонениях говорить было нечего. Зато Лайс с Рошаном повидался — хоть не обидно было, что время зря потратил. И от ремонта двери увильнул, сбросив все на Иоллара с Сэлом (а в итоге все доделывал зашедший узнать, как дела, Ромар).
На следующее утро я чувствовала себя достаточно хорошо. Так хорошо, что решила не прогуливать работу, хоть у меня и была уважительная причина.
— Останься, а? — жалобно протянула «причина», в который раз пресекая мои попытки выбраться из-под одеяла. — Зачем тебе вообще эта Школа?
Действительно, зачем? Но проклятое чувство ответственности, которое я так долго в себе воспитывала и воспитала-таки на свою голову, не позволило оставить без жизненно важных знаний учеников двух курсов, на которых у меня сегодня были уроки.
— Это только до весенних выгулок, — пообещала я. — Пока подыщут кого-нибудь на мое место.
— Еще два месяца?!
— Два месяца по два-три часа в день — это совсем немного. А остальное время я буду с тобой. Длань-другая и так тебе надоем, что сам будешь меня на работу гнать.
— Не надоешь, никогда, — он навис надо мной, опершись на руки, и длинные волосы упали шатром вокруг моей головы, закрывая от меня весь остальной мир. Или меня от всего остального мира? Так спокойно и уютно… Пожалуй, пусть пока не стрижется.
— Ил, мне, правда, нужно. Не хочется, но нужно. На обратном пути куплю тебе булочек с маком.
Ради булочек меня отпустили.
После смерти магистра Марко должность Старшего наставника оставалась не занятой, но на учебном процессе это никак не отразилось. Школа работала как хорошо отлаженный механизм: лекции, практические занятии, работа на выезде — все шло согласно утвержденным еще в сентябре планам… Только чаю теперь не с кем было попить в перерывах между занятиями.
— Ты сегодня какая-то другая, — заметила забежавшая перед уроком Вришка. — Выглядишь так… хорошо.