И придет волчица
Шрифт:
А пока мы, нагрузив на Яшку сумки с выпивкой и продовольствием, организованной гурьбой топали на побережье. Прошли мимо моего дома. Во дворе, на скамеечке сидела с книгой в руках Мариза, и, пользуясь случаем, я познакомила ее с однокашниками. Новоиспеченная тэсс Эн-Ферро крутанула на пальчике колечко-автопереводчик, и я со стороны оценила работу созданного Хранителями артефакта — никакого акцента, ми малейших признаков магического воздействия. Пойманный за шкирку Лайс-младший безо всяких амулетов вполне сносно выговорил «добрый день» на каэрро.
— А здесь, правда, хорошо! — оценила «мой» пляж Алатти.
— А то! Там под деревом дрова для костра, мы с Ласси с вечера привезли, а между стволами можно гамак повесить.
— Гамак мне! — нагло заявил Най.
— А еще можно тент натянуть.
Мне доктор Гиалло настоятельно рекомендовала не перегреваться и не слишком интенсивно загорать. Кстати, абсолютно забыла поинтересоваться у Лайса, как здесь (в смысле, в каком виде) принято загорать и купаться в море, и принято ли вообще.
Принято. Вон Ферт уже стянул рубашку и сапоги и сейчас как раз расстегивает широкий кожаный пояс…
— Ридо, ты совсем с ума съехал?! — накинулась на него Милара.
Не принято.
— А чё? Мы на пляж пришли, чтоб в одежде париться? У нас на Саатаре, на водопадах Ал-Кари вообще голышом купаются. Но ты не бойся, до такой степени я тебя пугать не стану. Бельишко оставлю.
Ясно: на Саатаре можно, на Каэтаре нельзя.
— Ой, чем ты там можешь напугать, Ферт? — усмехнулся Найар Кантэ, по примеру друга снимая одежду.
Мила покраснела и резко прониклась любовью к морским пейзажам, залюбовавшись чем-то у самого горизонта. Алатти напротив с интересом разглядывала обнажающихся парней. Риса презрительно фыркнула и, как ни в чем не бывало, расстилала на облюбованном пятачке принесенные из дому подстилки. А Вришка…
— Красота-то какая! — тэсс Тини Ал-Ази, графиня Каронга ловко забросила на ветку дерева голубенькое платьице и вприпрыжку помчалась к воде.
Милара из нежно-розовой превратилась в насыщенно-свекольную. Алатти хмыкнула и принялась расшнуровывать корсаж. А Фертран как раз расправился с тугой пряжкой и ничем не поддерживаемые штаны упали на песок, пока полуэльф ошалело глядел на энергичным кролем удаляющуюся от берега целительницу.
— Штаны подбери, — посоветовал ему Най. — Челюсть тоже.
Молодежь — везде молодежь. В любом Мире, на любом материке, при любом законодательстве и вероисповедании в восемнадцать лет прийти на пляж и не искупаться, просиживая на солнцепеке в полном обмундировании может только… Наша Мила!
— Мил, — ткнула я ее пальцем в плечо, — ты чего? Все ж свои.
— Ага, — чуть ли не заплакала она. — Сейчас вы тут разделись, а после напьетесь и начнете всякие там…
— А ты хочешь? — вежливо поинтересовался вездесущий Най.
— Дурак! — завизжала провидица.
— Тогда не будем, — успокоил он ее.
— Мил, не дури, — я пнула наглеца под зад и обняла девушку за плечи. — Ну что мы тут начнем? Ты же ясновидящая, должна чувствовать. Все в порядке. И вполне в рамках приличий. Ты огненных орков в национальных костюмах видела? В этих их кожаных юбочках? У наших мальчишек порты на десять тисо длинее.
— У орков еще безрукавки и оружие висит везде.
— Ну хочешь, мы Наю меч дадим, пусть с ним ходит? Так будет приличнее?
Милара с сомнение покосилась на тэра Кантэ, который как раз решил пройтись по песочку на руках.
— Вряд ли.
— Вот-вот. Так ты как, раздеваешься или будешь жариться на берегу, когда все пойдут купаться?
— Я все равно плавать не умею, — опустила она глаза.
— И не обязательно. Можно же просто окунуться. Поплескаться. В такую-то жару!
— Э-э… Знаешь, Гал, у меня…
Критические дни? Или как это называется на Таре?
— …у меня белье такое… кружевное, в общем. Полностью.
Ух ты! А я на Пантэ как-то явилась в бикини. Ничего, никто из скромняг-эльфов не пострадал. Эльфийки так вообще слюной изошли от зависти.
— Ну и что? Красиво же! А если совсем просвещаться начнет после купания, в полотенце замотаешься.
— А я полотенце не взяла.
— Я взяла. Давай, раздевайся, и пойдем топить Ная.
От такого предложения она не отказалась. Правда уже в воде выяснилось, что парень, которого я, поднырнув, дернула за ноги, а Милара подтолкнула в спину, совсем не Най, а Сэл, который в отместку вызвал волну с человеческий рост и накрыл нас обеих, а заодно и ни в чем не повинных Дана с Рисой. Данвей в свою очередь вспомнил, что он тоже как-никак адепт Воды и организовал Сэллеру персональный водоворот, в который затянуло еще и Алатти. Маркиза Весара вынырнула и, отплевываясь, пообещала вскипятить море и сварить грубияна живьем, на что Риса, заступаясь за возлюбленного…
Это было так здорово. Так весело и беззаботно… Что захотелось разреветься, а еще лучше утопиться. И я не придумала ничего другого, кроме как заплыть подальше от берега, туда, где крики чаек и шорох волн заглушали радостный смех. Легла на спину и уставилась в бездонное небо.
Мне плохо без тебя, Ил. И я безумно хочу к тебе…
Море подо мной услужливо распахнуло теплую и ласковую глубину, невысокие волны подталкивали, накрывая соленой водой лицо, и в один бесконечный миг тело утратило вдруг равновесие, и я ощутила себя опускающейся уже на ребристое песчаное дно…
— Устала?
Вода вдруг сделалась неожиданно упругой, и я очутилась будто бы на удобном матрасе. Рядом, в импровизированном кресле обнаружился Сэллер.
— Ты хорошо плаваешь, но все равно не стоит забираться так далеко.
А я бы хотела оказаться еще дальше…
— Гал?
— Сегодня ровно месяц, Сэл.
— Я помню.
— Всего месяц, а я веселюсь, как ни в чем не бывало…
— Ты не веселишься. Ты просто делаешь вид.
— А иначе у меня теперь не получается.