Чтение онлайн

— Ласковая ведьма-лерда это такая же нелепица, как чистый крысак.

— Тем не менее это правда, ты должен почувствовать ее запах. Все свое детство я провела в лесном домике, в глуши леса. Деревья стали моими друзьями, они слушали мои жалобы, я носилась меж их стволов, представляя себя ветром. Изредка к дому подбегали маленькие зайчики, они были такие потешные. Но люди не показывались в нашем лесу, первого человека я увидела после смерти мамы…

— Тридцать три года.

— …Я ощутила пустоту, которую нечем было заполнить. Я словно умерла вместе с ней, но что ты можешь понять. Ты, Верзун, гранит обретший плоть.

— Ты никогда не задумывалась, что живое существо появляющееся в нашем мире лишено право голоса в вопросе, кем родится. Не спросили Солнцеликие Боги и гранит, хочет ли он стать живым, просто создали из ста камней сто Верзунов. Неправда, что мы сразу стали неуязвимыми, не ощущающими боли, страха. Когда я ожил, мое каменное сердце едва не разорвалось от страха, все было непонятно, а Солнцеликие Боги внушали ужас своими ярко светящимися телами. Страх, Корделия, овладевает любыми живыми созданиями, не имеет значения, есть у них душа или нет.

— Больше всего испытывают страх люди. Они боятся даже своей тени.

— Люди самые уязвимые и слабые создания на Земле. Но я слышал пророчество старой вампирши. Давным-давно,… когда еще были живы Верзуны. Она постоянно повторяла, что видит другой мир, где правят люди, бегают железные кони. Старуха предрекала нелюдям гибель.

— Ты ей веришь?

Не знаю. С одной стороны люди беспомощные жертвы нелюдей, но… нелюди постепенно вырождаются.

— Ты уверен?

— Сколько детей нелюдей ты видела за последнее время?

— Двоих или троих. А при чем здесь дети?

— Нелюди не бессмертны. Они умирают, практически не оставляя после себя потомство. И нас становится меньше. А люди плодятся и размножаются, уже сейчас их в десять раз больше, чем пятьсот лет назад.

— Только ты бессмертен на земле.

— Порой мне кажется, что во мне навечно поселилась скука, которую ничем не задобришь. Она выедает меня изнутри, оставляя после себя пустоту. Скоро от меня останется одна оболочка без чувств и эмоций. — казалось Верзун разговаривает сам с собой и все же девушка решила поддержать разговор.

— Может тебе найти дело по душе. — робко предложила он — Приструни нечисть, стань их…этим…Верховным Повелителем.

Верзун молчал, и девушка решила, что ее вопрос остался не услышан. Но мужчина мотнул головой, словно отгоняя невидимые ей образы, и ответил:

— Уже был. А навести среди нелюдей порядок, по-твоему, значит, заставить всех жить большой дружной семьей, верно? Можно раздать всем по куску пирога, но это еще не значит, что все станут есть.

Он вышел из зала, Корделия смотрела вслед. Он слишком красив для мужчины. В своей жизни Корделия видела не так много мужчин и все же… Она представила, как целует Верзуна, сердечко забилось сильнее. Девушка покраснела и стыдливо прикрылась крыльями.

Возле стены, скрытый портьерой, стоял Верховный Повелитель нелюдей, он задумчиво смотрел на уходящего Верзуна, лоб прорезала морщина. Верзун не сказал ничего, что дало бы Аску зацепку, как уничтожить врага. Слишком осторожен, дают знать о себе прожитые столетия. Вампир вошел в потайную нишу, поспешил в свой кабинет. Он не сдастся, никогда не сдастся, самое важное найти оружие против Верзуна.

Корделия села на холодный пол клетки, закрыла глаза, вспомнила маму, по щекам текли слезы. Она почувствовала легкое, почти неощутимое прикосновение, открыла глаза. Перед ней возник призрак матери. Призрак колыхался как от легкого ветерка, сквозь него была видна дальняя стена, стол, лавки. В голове Корделии раздался нежный голос.

— Доченька моя, не плачь.

— Мама! — Корделия попыталась обнять мать, но руки прошли сквозь воздух, не встретив преграды, коснулись прутьев клетки.

Призрак плыл по воздуху за пределы клетки, удаляясь все дальше, словно его уносил ветер страны вечных теней, в голове Корделии раздался тихий шепот.

— Доченька, запомни, тебе поможет кошка. Наша домашняя кошка уже ищет тебя. Тот, кто сейчас слаб, обретет силу. Враг станет другом. Помощь спешит.

Голос стих, призрак матери пропал, Корделия, подперев рукой щеку, смотрела в одну точку. Она ничего не поняла. Может, мама и хотела помочь, да только больше запутала. Корделия прервала рассуждения, решив, что ничего умного не надумает, она решила отдохнуть, отрешиться от всех переживаний. В это время камень в нижней части стены начал выдвигаться вперед, из-за него показался маленький гном с хитрым личиком, его темные глаза бездумно смотрели в одну точку. Он отошел от стены и нерешительно замер, в глазах блеснула и тут же пропала искорка разума, он подошел к клетке, достал из-под одежды железную щепочку, вставил ее в замок, щепочка на глазах зашевелилась, стала менять форму, подлаживаясь к форме замочной скважины. В замке тихо щелкнуло, он открылся, гном вяло отворил дверь, отступил на шаг назад. Корделия удивленно смотрела на малопонятные манипуляции, но все же вышла из клетки и пошла следом за гномом, который вывел ее за пределы замка. Часовые, узнав в спутнике Корделии доверенное лицо Верховного Повелителя, не препятствовали ее уходу.

Корделия расправила крылья и с опаской посмотрела на гнома, тот не шевелился. Как только девушка поднялась в воздух, гном кулем свалился на землю. Погони не было, в лицо бил ветер, Корделия шаловливо сделала петлю и радостно рассмеялась. Она была свободна. Летя навстречу солнцу, девушка думала о своем странном и непонятном освобождении. Кто же спас ее от неволи? Вопрос остался без ответа.

Лина слабо застонала, тело, словно наполнили ватой. Ресницы затрепетали как бабочки, глаза открылись и девушка взвизгнула от ужаса. Перед ней находился уродливый человек или не человек, он казался, довольно молодым. Коренастый, в грязных кожаных штанах и рубахе, волосатый. Он с интересом разглядывал лежащую на каменном полу девушку глубоко сидящими глазами. Присмотревшись повнимательнее Лина поняла, что один глаз синий, а другой черный. От волосатого противно воняло давно немытым телом и девушка сморщила в отвращении носик, заметив ее реакцию нависшее над ней чудище усмехнулось и отошло. Лина, приподнявшись на локте, стала рассматривать место, где неожиданно оказалась, в голове клубился туман, поэтому страха пока не было. Она находилась в просторной пещере, на стенах которой чадили факелы, посредине стояла тренога, на ней висел котел, в котором что-то булькало. Уродливый волосатик подошел к каменному возвышению возле стены на котором темнело нечто, толкнул это нечто ладонью.

— Па, проснись.

— Гм-м-м…

— Великий и ужасный, па, поднимай свою задницу, а то к ложу прилипнет.

— Ах ты, щенок! — Па, а это был небезызвестный Тлжу Слип, вскочил с каменного ложа, норовя вцепиться сыну в глотку мощной пятерней. Тот ловко увернулся, поставил отцу подножку, а когда Слип растянулся на полу сел ему на спину, выкручивая руки. Слип попытался вырваться, но сын усилил хватку. Не выдержав, побежденный отец прохрипел:

— Отпусти, гаденыш.

Сын мгновенно разжал руки, Слип тяжело дыша поднялся с пола. Его глаза пылали ненавистью, сын с гаденькой усмешкой смотрел, как отец щупает левую руку, как видно сильно пострадавшую. Отец заметил усмешку.

— Хорошего сына я воспитал, теперь и умереть не страшно. Ты Гее, моя гордость. Сильнее меня, безжалостнее меня. Я в свое время и подумать не мог поднять на отца руку, а ты видно даже мать родную не пожалеешь, сестру сожрешь и не поперхнешься. — Увлеченный монологом Слип не заметил, что сын вздрогнул при этих словах. В глазах сына появилось подобие нежности, которое он тут же прогнал, заменил свирепостью. — Скоро сюда прибудет мой брат, мой самый главный враг…Девушка, которую ты видишь, его дочь, твоя двоюродная сестра, я подумываю, после уничтожения братца мы славно попируем. Косточки у нее тонкие нежные, легко будет выколачивать из них мозг. Самое главное в жизни сын это месть и служение Верховному Повелителю, у тролля не должно быть родственной привязанности.