Чтение онлайн

Она думала, что задохнется от этих слов.

Это было равно удару бича на обнаженную кожу.

Сердце пронзило острой болью. Словно оголенный провод разрядом в тысячу ватт вонзился в тело, растлевая каждую клеточку ее существа, наполняя его противным убивающим ядом.

Какая глупая, нелепая, совершенно бесполезная ложь!

Воздуха вдруг стало мало. Так мало, словно выкачали его весь из легких, а пространство салона превратили в вакуум. Пульс участился, сотрясаясь в ушах гулким, громоподобным барабанным стуком.

Казалось, что и боль поглотила ее собою. Она чувствовала ее. Она неслась вместе с кровью по ее венам, наполняя ее своим дерзким, удушающим и отравляющим ароматом бессилия и безысходности. Лжи…

Но разве Лене привыкать?…

Она не хотела сейчас смотреть на его лицо. Видеть ложь на его красивом лице, читать ее в синих глазах.

Хотелось исчезнуть, раствориться, убежать! Хотелось умереть…

— В девять вечера? — тихо проговорила она.

Макс перевел взгляд на дорогу, стиснув зубы. Отвечать, а тем более, объяснять что-либо жене не было желания. Да и объяснений у него в запасе не было! Что сказать? Прости, дорогая, я еду не на работу, а чтобы трахнуть девицу, с которой познакомился пять дней назад?! Потому что отец заявил, что я — я, ты представляешь?! — не смогу отпустить тебя! Не смогу выбить тебя из себя! Смогу, ясно?! Смогу!

Такие объяснения не помогут сохранить семью, а развалят ее окончательно.

Почему бы Лене просто не принять все так, как есть?!

— Да, в девять вечера, — резко ответил он, сжимая руль. — Я работаю, если ты помнишь! — Лена метнула на него недобрый взгляд. — И я должен…

— Да, ты работаешь! — выпалила она вдруг, не задумываясь. — А я нет!

Макс мгновенно посмотрел на нее, прямо в глаза, изумленно, внимательно, что-то пытаясь прочитать в них, или вновь подавить ее глупую безнадежную попытку сопротивления?

— Ты запретил мне работать! — выдавила она из себя и отвернулась к окну.

Максу показалось, что она отвесила ему пощечину.

А Лена сжалась в комочек на своем сиденье и даже не смотрела на него больше.

Как она только решилась на подобное?! Как смогла?! Она никогда… почти никогда себе такого не позволяла! Всегда сдерживалась. Привыкла уже, что уж скрывать?

Но эта глупая ложь. Бессмысленная. Неужели он сам этого не понимает?!

И она не смогла удержаться. Что-то внутри восстало, закричало. Забилось в истерике, прося, умоляя, требуя освобождения!

Может быть, потому что она знала, как и знала всегда, что он не на работу поедет?! А к очередной своей подстилке?! Опять вернется, словно насквозь пропахнувший чужими духами?! И вновь уложит ее в постель, стараясь сексом загладить свою вину?! И она вновь сдастся ему?! Не сможет устоять?! А он… к ней… после ТОЙ! Боже, как противно! От самой себя противно! Что позволяет так с собой поступать!

К глазам подступили слезы, губы начали дрожать. Она закрыла глаза и поджала губы.

— Мы обсуждали с тобой это! — услышала она твердый голос мужа, он звучал словно издалека.

О, да! Они обсуждали! Примерно минут пятнадцать!

— Ты сам все решил, — тихо проговорила Лена, не желая сейчас разговаривать.

— Ты не была против!

Когда она вообще была против?!

Лена поджала губы, слизывая с губ соленые капли, и промолчала.

— Хочешь поговорить об этом еще раз? — выговорил Макс недовольным тоном, но грубым, словно делая ей одолжение. — Мы поговорим. Но не сейчас, а завтра!

Лена махнула рукой, ничего не отвечая и даже не глядя на него. Что бы она не сказала сейчас, каждое слово упало бы на сухую почву. Макс все равно не воспринял бы ее слова всерьез. Когда вообще он их воспринимал?!

Это не имело смысла. Никогда не имело смысла.

Оставшуюся дорогу до дома они проехали в немом молчании. Лена, уставившись в окно и пряча слезы обиды, а Макс, раздражаясь и злясь все сильнее.

Просто сумасшествие какое-то!

Лена выскочила из машины так стремительно, что Макс не успел ей ничего сказать, даже за руку удержать не успел. Она думала, что он сразу же уедет, но он проводил ее до дверей квартиры, а на пороге развернул к себе и поцеловал, с жесткостью прикасаясь к губам, в попытке вновь подавить ее, сломить сопротивление, доказать свое превосходство и утвердить свое право на то, что делает, и как с ней поступает. Сопротивление — бесполезно. Подчинение — ее удел.

Он оторвался от ее губ, прижался к ней лбом, захватив одной рукой затылок и удерживая около своего лица, а другой поглаживая щеку, зашептал прямо в губы:

— Я постараюсь вернуться, как можно скорее. Дождись меня, хорошо?

Не кажется ли, что он требовал слишком многого от нее?!

Но все же дождался, когда Лена, покорившись, кивнет, еще раз поцеловал ее в губы и ушел.

Лена едва не упала, когда он выпустил ее из кольца своих рук. Глядя ему вслед, она чувствовала, как ее сердце останавливается, не в силах выдерживать нестерпимую боль, резавшую ножами ее плоть.

Она прислонилась к двери и заплакала, скатываясь по ней вниз и опускаясь на колени.

Не в силах встать и попросить его вернуться, чтобы остаться с ней.

Сжимая руль так, что побелели костяшки пальцев, Макс мчался по ночной автостраде навстречу собственному безумию и неконтролируемой жажде доказать, что был прав. Он почти ненавидел себя в этот момент, чувствуя, как презрение к себе сжимает грудь толстым огненным кольцом, затрудняя дыхание, но все равно лишь сильнее надавил на педаль газа.

Как справиться с этим ужасающим чувством собственного бессилия и безнадежности, засевшим где-то глубоко внутри него?! Как еще, каким способом доказать, что он не нуждается в Лене?! Что в любой момент может заменить ее другой?! Если захочет! Если захочет, он сможет отпустить ее, потому что не зависит от нее! И она… просто его жена, и не имеет над ним никакой власти. Никто не имеет над ним власти. Он сам все решает, он больше не подчиняется обстоятельствам!

Не зависит от мнения отца или матери. Не зависит от Лены.