И в аду есть герои
Шрифт:
– Чудь! – выдохнули рыцари, и мощный поток «дыхания дракона» сжег неприметную дверцу в торце здания. И двух притаившихся за ней охранников.
– Пройдем здесь!
– Комиссар, зеленые будут у вас менее чем через минуту, – подал голос Тамир. – Они спускаются на ваш этаж.
– Где Ктулху?
– Пробивает очередные перекрытия.
– Рыцари?
– Ворвались на склад.
– Отлично, – пробормотал Сантьяга. – Кортес, вы слышали?
– Да.
Комиссар выволок в коридор последнего ассистента, уложил его на пол, не забыв вложить ему в руку пистолет из своего рюкзака, и вернулся в лабораторию. Обмякший Монастырев полулежал в кресле. Он был жив, а кома, в которую погрузил ученого Сантьяга, была очень похожа на результат действия «шаровой молнии». Его мертвые помощники валялись в живописных позах неподалеку от двери в лабораторию, и даже Красные Шапки догадались бы, что они защищали Монастырева.
Люды должны сделать такой же вывод.
Сервер и лабораторные компьютеры были уничтожены. И теперь единственным местом, где еще оставалась информация о синтезе Золотого Корня, была голова Монастырева.
– Комиссар, зеленые на вашем этаже…
Последние слова Тамира утонули в яростном треске выстрелов: Кортес, уловивший движение на лестничной клетке, выпустил длинную автоматную очередь.
– Милана, нас обстреливают! – Едва выглянувшая в коридор Воляна молниеносно отшатнулась назад, на лестничную клетку.
По стенам весело запрыгали автоматные пули.
– И чего ты ждешь?!
Плотность огня не уменьшалась: невидимые людам Кортес и Сантьяга лупили по противнику из двух стволов.
– Чего ты ждешь?! – прикрикнула Милана.
Обер-воевода обиженно посмотрела на своего командира, торопливо забормотала заклинание, и в этот момент в коридоре раздался оглушительный взрыв – Кортес решил порадовать людов противопехотной гранатой. Ударная волна швырнула Воляну на лестницу.
– Тебя ранило?
Обер-воевода с трудом поднялась на ноги, пошатнулась:
– Нет!
Милана громко выругалась, подскочила к дверному проему и, благоразумно не выглядывая за косяк, направила во врага огромную «шаровую молнию».
Если бы воевода Дочерей Журавля все-таки рискнула высунуться и посмотреть на противника, она бы наверняка заметила две мужские фигуры, резвой трусцой направляющиеся к противоположному концу коридора, где находилась еще одна маршевая лестница: что-что, а рассчитывать время ответного удара и Сантьяга, и Кортес умели очень хорошо.
Мощный взрыв «шаровой молнии» произошел прямо напротив лаборатории, перемешав мертвых охранников, мебель, уцелевшие после визита Сантьяги лабораторные приборы и чудом не затронув полулежавшего в кресле Монастырева.
Третий этаж здания был целиком отдан под административные кабинеты: прозрачные офисные перегородки, письменные столы, жалюзи на окнах. Поняв, что «стим» здесь не найти, Ктулху пробил в коридоре очередную дыру и провалился на следующий уровень.
– Азаг-Тот идет! – Древний боевой клич гиперборейцев раскатисто прокатился по разгромленному зданию.
В коридоре выросли две мужские фигуры.
– Судя по всему, главным в лаборатории был он! – Милана остановилась перед полулежащим в кресле челом.
– Он единственный, кто был без оружия, – подтвердила одна из дружинниц.
– И единственный, кто не воевал с нами. – Воевода сняла с груди чела идентификационную карточку и прочитала: – Монастырев Геннадий Прокопьевич, директор департамента изысканий.
– Остальные защищали его, – решила дружинница.
Милана задумчиво опустила карточку в карман и положила ладонь на лоб Монастырева:
– Без сознания.
– Видимо, задело «шаровой молнией».
– Так и есть. Он в коме.
– Воевода! – в лабораторию заглянула Воляна. – Мы нашли склад готовой продукции!
«Стим»!
– Там рыцари!!
Милана громко выругалась и шагнула к дверям:
– Немедленно переправьте Монастырева в Зеленый Дом! Воляна, показывай, где чуды!
– Наркотики? – Франц удивленно оглядел склад готовой продукции «ЦентрМедПереработки». – При чем здесь наркотики?
Командоры войны сноровисто шарили по полкам, вскрывая коробки и быстро изучая их содержимое.
– Здесь ЛСД!
– Ампулы с морфием!
– Какая-то непонятная дрянь!
– Наркотики? При чем здесь наркотики? – Де Гир задумчиво подошел к полке и взял в руки одну ампулу из вскрытой упаковки.
В его голове медленно складывалась картинка происходящего.
– Проверены все запасы Золотого Корня в Тайном Городе?
– Да.
– И у всех все в порядке?
– Да.
– Вероника Пономарева была наркоманкой?
Бамбарда развел руки:
– Мы не располагаем…
– Люды устроили перестрелку с торговцами наркотиками на Покрышкина, а затем пришли сюда, на фабрику по их производству… – Франц разломил ампулу и понюхал бесцветную жидкость. – Будь я проклят, это же Золотой Корень!
– Давно не виделись, погонщик!
– Сантьяга?! – В золотых глазах иерарха Кадаф вспыхнула дикая ненависть. – Я надеялся, что ты уже сдох!
– Об этом мечтают многие, – рассмеялся комиссар, небрежно отбрасывая в сторону автомат. Кортес сделал маленький шаг вперед. – Вряд ли мои слова станут сюрпризом, надсмотрщик, но ваше появление в Тайном Городе нежелательно. Мне поручено принять меры.
Вероника, соскользнувшая в пролом следом за Ктулху и стоящая чуть позади него, почувствовала, как напрягся погонщик рабов.
Кортес сделал еще один шаг, уменьшая расстояние до твари Кадаф. На правой руке наемника хищно поблескивало круглое полотно циркулярной пилы, а в пальцах левой он держал маленький белый шарик.
– Ты боишься меня, нав! – Одним прыжком Ктулху преодолел половину расстояния до противника и на ходу выпустил в комиссара мощный поток «дыхания дракона». – Азаг-Тот идет!!