Чтение онлайн

— Попугал это как? Он ее бил?

— Нет, даже пальцем не тронул. Просто подошел к ней близко и спросил, где часы.

— Дальше.

— А в это время я нашел часы на столике и крикнул ему, что нашел их. Он повернулся ко мне, а она его толкнула и выбежал, из дома. Мы выскочили за ней, но не догнали. А дверь, как назло, захлопнулась.

— А часы ты успел взять?

— Да.

— Интересная сказка, — подвел итог Филипп. — Значит, часы у тебя, а где девушка, ты не знаешь?

— Честное слово, не знаю, — взмолился окончательно перетрусивший Сыроежкин, — правда, не знаю.

— А Наум знает?

— Может, и знает. Он звонил ко мне, искал ее, сказал, что будет ее ждать. Может, он знает, куда она пошла?

— Она говорила тебе свою фамилию? Или рассказывала тебе о чем-нибудь?

— Нет, ничего. Я ее вообще только минут двадцать видел. Потом старик ее забрал, и они ушли.

— Нужно будет нанести визит Науму, — посмотрел на Мироненко его одноглазый гость, — видимо, он знает больше. Ты, Гриша, сам к нему поезжай и поговори. Он старый человек, должен понимать, что упорствовать не стоит.

— Обязательно.

— И напомни ему про часы. Скажи, они у нас, пусть не волнуется. Но девочку пусть поможет найти. Скажи, мы ее отцу сразу вернем, как только найдем.

Пусть только поможет найти.

— Понял, — поднялся Мироненко. — А с этим что делать? — показал он на Сыроежкина.

Тот почувствовал, как от страха по нему бегут струйки пота. Он ждал приговора одноглазого, затаив дыхание.

— Все проверим, — предложил Филипп. — Если он правду сказал, значит, пускай живет. А если соврал, он сам знает, что в таких случаях бывает. Ребята, — впервые обратился он к стоящим за спиной Сыроежкина, — вы его вниз отведите и в машину посадите. А начнет рыпаться, сразу перо ему в бок. И пусть не нервничает. Если не виноват, значит, не виноват. А коли соврал, то тогда отвечать придется. И по полной мере.

Ирада выскочила из дома и долго бежала по улице, не разбирая дороги.

Запах лука и пота все еще преследовал ее. Только пробежав два квартала, она остановилась и, убедившись, что ее никто не преследует, перевела дыхание.

Вокруг были люди, они спешили по своим делам, и она почувствовала, что сумела убежать из ставшего таким страшным дома, еще вчера казавшегося ей таким близким.

И теперь она снова была одна, снова без денег и даже без часов. Она пошарила в карманах. Даже свой носовой платок она оставила в доме у старика.

Нужно набрать номер мобильного телефона отца, запоздало подумала девушка. Вдруг кто-нибудь ответит? Она оглянулась и пошла к ближайшему магазину. Потолкавшись бесцельно у прилавков и подивившись ценам, она вышла на улицу. Было довольно жарко. Есть не хотелось, но хотелось пить. Она пошла в сторону дома, где провела ночь. Может быть, старик успел вернуться и выгнать этих негодяев, которые хотели украсть ее часы. Но, пройдя немного, она поняла, что заблудилась. Ирада села на скамейку, чтобы обдумать, куда ей идти и что делать.

Нужно позвонить в Стамбул, решила она. Позвонить знакомым и передать, что она бродит одна по Москве. Пусть кто-нибудь срочно приедет сюда. Может, пойти в турецкое посольство? Но у нее нет документов, ее туда не пустят. Она хмурила лоб, пытаясь найти выход. Нужно придумать что-нибудь, нужно дать знать о себе.

Но как позвонить, не имея ни денег, ни кредитной карточки? Она встала со скамейки. На улицах попадались нищие. Но просить милостыню — такая чудовищная мысль даже не могла прийти ей в голову. Может, попробовать найти офис компании отца? Кажется, он на Ленинском проспекте. Или на Ленинградском?

Она решительно тряхнула головой. Все равно, где бы он ни был, она должна его найти. И, подойдя к первому же прохожему, она спросила:

— Вы не скажете, как пройти на Ленинский проспект? Прохожий удивленно посмотрел на нее. Это был высокий худой мужчина с вытянутым лицом, — Пройти? — переспросил он. — Отсюда идти туда меся два или три. Если пешком. Вы хотите дойти пешком? — явно издеваясь, уточнил он.

Она отошла от него. Кажется, ей придется нелегко. Но что делать?

Другого выхода просто не было. На ней майка и джинсы. На ногах легкие кроссовки. Продать ничего невозможно. А идти придется, видимо, далеко.

Ленинский проспект? Нет, отец называл какую-то другую улицу. Точно. Она нахмурилась. Kакой адрес он называл? Он говорил, что квартира на Мичуринском, И офис его компании на улице имени другого ученого. Тоже академика. Это была улица, параллельная Ленинскому проспекту.

От напряжения болела голова. Как фамилия ученого? Он говорил фамилию.

Похоже на какой-то город. На город? Да, на иракский город Вавилон. Она хорошо запомнила это смешное сравнение, так как фамилия академика напоминала известный город в Ираке, про который она читала в учебнике по истории. А про этого академика было известно, что он был очень талантливый ученый. Она потерла лоб.

Она обязана вспомнить. Вавилон. Вавилон. Улица Академика Вавилова. Она чуть не закричала от радости. Точно. Улица Академика Вавилова.

Теперь нужно узнать, в какой это стороне. Она подошла к пожилой женщине, проходившей мимо.

— Вы не скажете, как проехать на улицу Академика Вавилова?

— Идите в метро, — показала женщина, — там сядете на поезд, который идет в центр. Пересядете на «Новокузнецкой» в сторону Шаболовки. И доедете до остановки «Ленинский проспект». Здесь недалеко. Минут сорок.

— Нужно ехать на метро?

— Конечно. Или на автобусе. Но с двумя пересадками.

— А сколько стоит билет на метро? Женщина удивленно и с нарастающим подозрением посмотрела на девушку. Потом нехотя сказала:

— Полторы тысячи рублей.

Девушка смутилась. Потом, опустив голову, попросила:

— Вы не могли бы дать мне полторы тысячи рублей.

— Еще чего, — возмутилась женщина. — Много вас тут ходит, попрошаек. Ишь ты какая умная!

Она с возмущением отошла, продолжая ворчать, а девушка все еще стояла, вся красная от смущения. Прошло полчаса, прежде чем она решилась подойти к другому человеку. На этот раз это был солидный полный мужчина с портфелем и двумя кустами рыжих волос на макушке.