Чтение онлайн

– Наверное, единственный, кто может что-то еще знать о той аварии, так это Генка… – вдруг задумчиво сказал Олег.

– Кто это? – имя ничего не говорило Маше.

– В школе они дружили с Кириллом, но после аварии Гена даже не пришел навестить друга, а после выпускного вообще исчез. Так что я даже не знаю, где он сейчас…

– А как же социальные сети?

– Удалил все свои странички. Но у нас не такой уж и большой город, поэтому он не мог совсем потеряться…

– Интересно, как его можно найти… – задумалась Маша.

– Зачем это тебе? – удивился Олег.

– Думаю, он может прояснить ситуацию.

– В тебе проснулся детектив? – усмехнулся он. – В принципе, я могу попробовать узнать, где он сейчас.

– Было бы здорово, – кивнула Маша и погрузилась в свои мысли.

Всю оставшуюся дорогу она думала о том, что могло привести Кирилла на эту чертову дорогу. Возможно, Гена как-то замешан в этом? Но каким образом? Конечно, правда не вернет Кириллу зрения, но Маша не могла оставить эту тайну без ответа.

Когда девушка в следующий раз приехала на дачу к Кириллу, они снова отправились на речку, благо погода позволяла. С утра Кирилл был в отличном настроении. Маша привезла ему из города «Человека-амфибию» Беляева, и Кирилл, предвкушая знакомство с новой книгой, без умолку болтал и смеялся. Именно поэтому, когда они расположились на берегу, Маша решилась заговорить с ним о прошлом. Может, он все-таки сможет довериться ей и расскажет, как все было? Или хотя бы немного поговорит о своей прошлой жизни?

Она расстелила на берегу покрывало и помогла Кириллу сесть. Со временем он стал принимать ее помощь спокойнее, даже пытался не обращать на нее внимания. Во всяком случае, не подавал вида.

– А у тебя в школе было много друзей? – Как бы невзначай спросила Маша, расположившись рядом.

– Были, – коротко ответил он и отвернулся в сторону.

– А подруг? – вырвалось у нее.

Некоторое время Кирилл молчал, подбирая слова.

– Ну да, у меня было много девчонок, – Все же ответил он.

– И у тебя с ними были… отношения? – осторожно спросила Маша.

– Что за глупый разговор! – воскликнул Кирилл. – Если тебе так хочется знать, то да! Я был нормальным парнем, почему у меня не могло быть отношений с девушками?

– Да я не в этом смысле… – Маша уже пожалела, что затронула эту тему.

– А какой тут еще может быть смысл? Раньше девчонки бегали за мной толпами, лишь бы я просто посмотрел на одну из них!

Кирилл был по-настоящему зол. Он тяжело дышал, а его ноздри раздувались от гнева. Маше уже хотелось поскорее замять этот разговор, но в него словно вселился бес, он продолжал:

– Тебе интересно, знать, сколько у меня было девчонок? Но я не смогу тебе ответить на этот вопрос, потому что я тупо не считал! Они вешались мне на шею, а я развлекался с ними. Почему бы и нет, если они сами этого хотели? Меня считали лидером класса, самым крутым парнем! Вокруг меня суетились шестерки, готовые услужить любому моему капризу, но стоило мне только лишиться зрения, как все изменилось в один миг! Я стал уродом, несчастным калекой, и потерял свой авторитет. Меня все забыли!

Маша молчала, слушая гневную тираду Кирилла. Сколько же зла, боли и обиды сидит в нем! Чтобы немного успокоить его, она накрыла его ладонь своей, но Кирилл отдернул руку, резко встал и пошел к воде.

– Кирилл, – позвала его Маша, – куда ты?

– Отстань от меня, – резко сказал он, входя в реку.

Маша решила, что ему надо дать время остыть. Черт, но ведь она совершенно не так хотела начать этот разговор! И почему у нее вдруг вырвался этот вопрос про подруг? Какая сейчас уже разница? Маша и сама не могла понять, каким образом злополучный вопрос сорвался у нее с языка. Она ведь обычно тщательно обдумывает свои слова, прежде чем что-то сказать!

Девушка осталась на берегу, но внимательно наблюдала за тем, как Кирилл плавает. Удивительно, но делал он это очень хорошо. Наверное, там, в другой жизни, он хорошо плавал, и мышцы еще помнят знакомые движения.

Вода всегда успокаивала Кирилла. Он вообще очень любил плавать, особенно в той жизни. Мысленно он сам для себя разделил жизнь на две части: до и после аварии. И вот там, в первой половине, он очень любил плавать. В половине «после» это было первое лето, когда он снова захотел войти в реку, и те ощущения, которые он испытывал в воде, были прекрасны. Там он чувствовал себя свободным и всемогущим, как будто ничего и не было, и он снова прежний Кирилл, который может все. Пару раз даже нырнул, чем вызвал у Маши приступ тревоги, ведь она переживала за него. Но опасения были напрасны. Он ловко выныривал с волной брызг и плыл дальше.

«Зря я подняла эту тему, Олег итак мне все рассказал. Кириллу слишком сложно сейчас все это вспоминать, надо дать ему время» – думала про себя она, напряженно наблюдая за каждым движением в воде.

Кирилл плавал долго. Казалось, что только вода может успокоить его огненный нрав. И хотя движения его были резкими, Маша видела, что он успокаивается, она чувствовала, что нужно подождать, и он сам придет к ней. Так и вышло. Через некоторое время Кирилл вышел из воды и вернулся к Маше. Она вложила ему в руки полотенце, которым он просушил мокрое тело, а затем лег на покрывало. Они молчали. Если бы не радостные трели птиц и легкий шум веток, то воцарилась бы гробовая тишина. Но Маше даже нравилось слушать эту музыку природы. Было в ней что-то убаюкивающее, словно колыбельная.

– Давай больше не будем говорить об этом? – наконец сказал Кирилл.

– Хорошо, – согласилась Маша.

Тем летом они больше не вспоминали о его прошлом. Постепенно Кирилл оттаял, и все вернулось на круги своя. Это было замечательное лето для Маши. Еще никогда она не чувствовала себя настолько окрыленной и счастливой, ей хотелось быть рядом с Кириллом, слышать его голос, целовать…

Ложку дегтя добавляло только то, что ей приходилось врать родителям. Им она говорила, что ездит на дачу к Наташке, заранее предупредив подругу. Та, хоть и не понимала чувств подруги к слепому парню, все же прикрывала ее. Но к счастью родители ничего не подозревали, потому что полностью доверяли дочери, они знали, что она девочка умная и глупостей не натворит, но вот самой Маше все же было немного не по себе. Она очень любила маму, и ей безумно хотелось рассказать ей о своей любви, но Наташа отговаривала ее: