Чтение онлайн

Три девушки вошли в магазин, одетые, как одна, в узкие джинсы, сапоги на экстремально высоких каблуках и короткие куртки-бомберы. Одна, с короткой выбеленной стрижкой, как у Агнесс Дейн, направилась к белью, вторая, с зеленой лаковой сумкой, потянулась к джемперам, третья принялась перебирать топы, блестя кольцом с фиолетовым аметистом.

– Хочу длинный джемпер, – сказала девица, глядя в опухшие глаза Ларисы, – такой, чтобы можно было носить как платье. И с большим декольте. Вы представляете, о чем я говорю?

– Вполне, – произнесла Лариса.

Она предложила покупательнице на выбор джемпер цвета морской волны с треугольным вырезом, как раз под цвет сумочки. Тонкий, мягкий, он охватывал тело, подчеркивая его гибкость и стройность. Второй был вишневым, с широкими горизонтальными полосами, причем полосы были едва заметными, имели чуть более темный оттенок, с вплетенной золотой нитью, и не контрастировали с основным цветом вещи. У этого джемпера был еще и капюшон. Последняя вещь представляла собой длинный, до середины бедра, серый мохеровый свитер, пушистый и объемный, но с коротким рукавом. Покупательница взяла все три джемпера и скрылась в примерочной.

Оставшись на секунду без дела, Лариса вновь ощутила боль и панику. Она не могла поверить, что Гена ушел вот так вот, сказав, что ему надоело недоверие, и закрыв за собой дверь.

Но у Ларисы еще оставались его вещи. И тот факт, что одежда, книги и компьютер Гены все еще лежали в их квартире, внушало девушке ложные надежды.

Таня стояла у примерочной. Туда зашли две девушки из трех и теперь смеялись, мерили одежду и подшучивали друг над другом.

– Нет, тебе нельзя носить такие майки, – говорила коротко стриженная блондинка, – посмотри на свою грудь, она же как ушки спаниеля в этом топе. Тебе нужно носить топы под горло, тогда бюст будет казаться выше.

– Что ты такое говоришь? – сказала ее подруга с ноткой обиды. – Во-первых, мне не нравится определение «ушки спаниеля», во-вторых, кто тебе сказал, что если грудь… скажем так… недостаточно высока, то надо надевать топы под горло.

– А ты надень и проверь, – не сдавалась первая. – Хотя лифчик пуш-ап с поролоном – более верное средство.

– Ну ты даешь, – возмутилась покупательница, параллельно жалуясь на то, что кольцо с сапфиром цепляется за все вещи, – а я потом в интимной обстановке все эти доспехи сниму, поролон уберу, и что тогда? Конфуз?

Подруга отвечала неразборчиво.

– Давай теперь ты белье меряй, – сказала девушка с кольцом, явно раздосадованная тем, что пришла в магазин не в одиночестве, а с подругой-критиканкой, – а я на твой бюст посмотрю.

– Сравнила тоже, – проговорила вторая, смутившись, – у меня же ребенок есть, растяжки там, это другое дело.

В примерочной раздалось шуршание.

– Ну, если у меня ушки, – торжествующе произнесла девушка с аметистом, – то у тебя блинчики, не иначе.

– Это все мелочи, – сказала подруга, в свою очередь обидевшись на определение «блинчики», – главное, как это все обтянуть и упаковать.

Таня смотрела в окно. Мимо магазина медленно проехала машина, и Тане показалось, что за темным стеклом мелькнуло знакомое лицо. За ней пожаловали родственники? Попытаются увезти ее силой?

Таня очень жалела, что вообще возвращалась домой. Теперь родственники знали слишком много и не хотели ждать, пока она сама одумается и вернется.

– Дмитрий Николаевич, – сказал в трубку майор, – руку покойной тщательно исследовали. В тканях и крови нет никаких следов ядов, ни органических, ни неорганических. Мы также тщательно исследовали кожу. Это ожог, со светлым центром и покраснениями по краям. Там нет сквозных повреждений, только поверхностные. Я, правда, затрудняюсь вам сказать, что она могла делать правой рукой такого, чтобы ее обжечь таким образом. Но это определенно ожог, а не что-то другое.

– Можно установить, сколько времени прошло между моментом ожога и временем смерти?

– Я выясню и позвоню, – пообещал майор и отключился.

– Не было никакой змеи, – сказал Дима, – на руке именно ожог. И вся теория об остановке сердца из-за укуса гадюкой рушится. Отверстие – это просто отверстие, которое не заметили и не заделали, скорее всего оно предназначалось для проводки.

Марина задумалась.

– Тогда контактный яд, – предположила она, – Полина Ульяновна взялась за что-то, намазанное ядом, яд попал в кровь, вуаля.

– Там нет яда вообще. Это именно ожог. Марина, после того, как я услышал, что там вообще нет никакого яда, я склоняюсь к мысли, что в смерти Полины Ульяновны не виноват никто, кроме старухи с косой, которая решила посетить ее именно в тот час и именно в том месте.

– Нет, – замотала головой Марина. – Нет. Мы что-то упустили, какую-то деталь.

– Ладно, – согласился Дима, – можно еще кое-что проверить.

Он пошел по коридору. Марина поспешила в туалет. Дима включил свет, открыл дверь и вошел внутрь.

– Пообещай мне, – сказал он, – что, если я сейчас ничего не найду, ты перестанешь искать в деле Полины Ульяновны криминальный след.

– Обещаю, – вздохнула Марина.

Дима поднял крышку бачка и засмеялся. В воде в полиэтиленовом пакете плавала пачка долларов.

– Кто был прав? – спросила Марина.

– Я, – ответил Дима, – потому что, кроме меня, проверять бачок никто не стал.

Марина вывалила содержимое пакета на стол в своем кабинете.

– Тысяч пять от силы, – сказал Дима.

– Думаю, ровно пять, – кивнула Марина, – мне эта толщина знакома.

Они пересчитали деньги. Там действительно оказалось пять тысяч долларов.

– Что-то я не пойму, – сказала Марина. – Кто там спрятал деньги. Полина Ульяновна?

– Видимо, так.

– А почему именно туда? Это что, деньги компартии?

– А что, лучше места для денег компартии, чем бачок туалета, найти нельзя было?! – засмеялся Дима.

– Погоди, – серьезно спросила Марина, – а как ты их вообще нашел? Как ты догадался, что они там есть?