Чтение онлайн

Я в полуобморочном состоянии переваривала услышанное. Марк Заррон рядом — это не потрясение?! Моя нервная система сейчас — не испытывает шок?! А учитывая, что учиться телепатии предстоит исключительно на этом чудовище, и я буду вначале ощущать его желания как свои, становилось совсем плохо. Впереди мелькали призрачные гнусные дела, которые Марк будет проворачивать с моей помощью и становилось совсем не по себе, даже казалось, что в желудок попала глыба льда.

— Для всех остальных, кроме Кирилла, ты будешь моей рабыней. На деле же, у тебя будет все, что ты только захочешь. Думаю, со временем, мы станем равноправными партнерами.

Вот так. Легко и просто. Даже немножко скучно. Великолепный план, наконец, открыт. Равноправный партнер Марка Заррона, хоть и где-то в далеком будущем. Поздравить себя с повышением, что ли?

— Думаю, наличие рабыни станет причиной окончательных похорон остатков твоей репутации, — нашла сил съехидничать я.

— Переживу.

Марк скользнул по моему лицу взглядом, жалея, что как Кирилл не может просканировать человека во всех диапазонах, уловить каждую эмоцию, которая могла отразиться в биении сердца и прочих незаметных невооруженному глазу процессов. Увиденное не слишком ему понравилось — бледная, с несчастным лицом девчонка, в глазах которой плескался ужас.

Эх, а я-то считала, что умею держать лицо!

— Сейчас ты этого еще не понимаешь. Но я для тебя самый лучший и надежный вариант, — Марк лихорадочно соображал, как меня успокоить и начинал жалеть о том, что вообще слишком плохо подготовился к этому разговору. Сейчас ему очень не хотелось, чтобы я его боялась. В его планы это не вписывалось каким-то образом. — Допустим, я сфабрикую тебе липовые документы и отпущу. Куда ты пойдешь? И что с тобой будет? Попробуй об этом подумать.

Я действительно попробовала — с усилием отстранилась от мыслей Марка и попыталась вообразить жизнь четырнадцатилетней девчонки.

Как выживать в мире не контрабандистов я имела весьма смутное представление. Попросту никогда не интересовалась тем, что утратила, поскольку все равно не могла это получить. А вернуться и слышать мысли своих друзей… голову пронзила боль, заставив всхлипнуть от неожиданности. Нет, возвращаться нельзя, много конечно среди контрабандистов тех, ради кого я бы и пальцем не пошевелила, но подставить Джонатана и остальную семью под удар имперцев — да лучше плазмером себе в голову выстрелить!

И тогда внезапно мир раскололся. По-настоящему я осознала, что во всей безграничности космоса мне попросту некуда идти. С кораблем или без, только четверо — Хлоя, капитан Де Лачжон, Джонатан и Эрниньё — моя семья, друзья. Больше у меня никого нет. Абсолютно. Даже «Жеор» не так важен, это люди делали его чем-то особым, драгоценным. Может быть, я и сумела бы убедить капитана, при условии, что удалось бы его отыскать, что все в порядке, и меня бы приняли назад, но тогда мы бы утратили доверие всех остальных. В глазах других контрабандистов я бы сделалась заразной, а капитан — болваном. Никто бы не поверил, что меня отпустили просто так, что я не стала имперской крысой.

Слезы заливали лицо, тело тряслось от рыданий, которых я даже не слышала, погрузившись в отчаяние.

Чужая рука протянулась убрать прилипшие к мокрой щеке волосы, и я испуганно дернулась, едва не вскрикнув.

— Слава, ну не бойся меня! — Марк подался вперед и сгреб меня в охапку, крепко прижав к себе. — Ну как мне тебя убедить, что все будет хорошо?

— Что будет хорошо? Участвовать в имперских интригах — это хорошо?! Помогать тебе в осуществлении твоих не сомневаюсь что кошмарных, планов — это хорошо?! Жить рядом с тобой — это хорошо?! Каждая девушка в империи мечтает наверно! — я сорвалась на крик, в бешенстве вскочив с дивана.

И наговорила бы еще кучу всего, но Марк заговорил, пока я набирала новую порцию воздуха:

— Да, у меня есть садистские наклонности, это издержки работы. Но тебя ведь я не собираюсь мучить. Ну сволочь, так без меня каждый второй такой, везде хватает. А планы? Славочка, ты разве не мечтала о приключениях? Я не телепат как ты, но обманывать меня не получится. Только наивная девочка будет отираться среди контрабандистов и считать, что среди них у нее все будет хорошо, а рядом со мной — нет.

Конкретно эту несложную истину осознать просто так не удавалось. Разумом-то я понимала — Заррон-младший говорит правду, очевидную без всякой телепатии. Вот только мое сердце правду эту слышать не хотело. Слишком я привыкла ненавидеть империю, которая допустила рабство. Слишком привыкла жить среди контрабандистов, считать себя одной из них. И ненавидеть Заррона-старшего и его сынишку — давным-давно стало частью меня.

— Остальное я тебе рассказывать не буду, слишком много новостей на сегодня. Коммуникатор с выходом на мой личный блок связи вот, — Марк сунул мне в руку черную коробочку. — Думаю, времени, которое займут разборки с Компанией, с лихвой хватит и на адаптацию, и подумать над тем, что я сказал.

Я долго, до мельтешения в глазах всматривалась в зеркало, разглядывая себя и так, и этак. Наблюдай сейчас за мной кто, не заподозрил бы, что я думаю не о внешнем виде, не о том, нравлюсь ли парням, а о том, кто я на самом деле. Вопрос очень тревожил, ведь любой человек в здравом уме мог сказать хотя бы примерно чего он хочет в жизни добиться и что из себя представляет. Я же ощущала вакуум, пустоту. Словно унылый белый лист — что на нем нарисуешь, то и будет, и можно дорисовать, докрасить, пока краска не потрескается и не отвалится кусками…

Это чувство возникло, когда я попыталась составить примерную модель своей личности. Оказалось, их две — одна бесстрашная контрабандистка, с азартом поддерживающая любые авантюры, а вторая жалкая и беспомощная размазня, которая не может самостоятельно ничего решить. Существовала ли на самом деле личность номер один когда-нибудь вообще? Или я выдумала, что я такая, и свято в это верила, пока Марк не разрушил мои иллюзии? От попыток докопаться до истины в прямом смысле слова начинала кружиться голова. Наверно, я просто еще ребенок, и не способна разобраться в вопросах, которыми обычно занимаются квалифицированные психологи…

Никто мне не поможет. Капитан Де Лачжон просто не в силах, а кроме команды «Жеора» никого и нет, кто тревожился бы о моей судьбе. Нет никого, на кого я могла положиться.

Наверно, разумно попытаться перестать ненавидеть Марка. Он ведь ничего мне не сделал, так? Даже Кэпа отправил за решетку не он, а его папаша. Но почему тогда я так сильно его ненавижу? Что, если есть что-то еще? Причина, по которой эта ненависть вполне обоснована? Я успела убедиться, что просто так ничего не чувствую, только не умею пока сразу осознавать то, что узнаю с помощью своих способностей.