Чтение онлайн

Фредди посмотрел на нее так, словно она только что объявила, что королева Англии всех своих девятерых детей зачала на стороне.

– Но значит, ты… неужели ты…

– Да, я его любила. Мне нужен был не только его титул. Но я оступилась, и наш брак разрушился. – Маркиза сделала глубокий вдох. – Прости, что не рассказала тебе раньше. Мне очень жаль. Прости, пожалуйста.

Фредди сглотнул, отважно пытаясь переварить услышанное. Откашлявшись, хотел что-то сказать, но так ничего и не сказал.

Маркиза в волнении закусила губу. Господи, что ответить, если Фредди спросит, любит ли она мужа по-прежнему? Она не могла ему врать – только не в эту минуту Но заставить себя взглянуть правде в глаза она тоже не могла. Ей не совладать с малодушным страхом перед любовью, той самой любовью, от которой она бежала все эти десять лет.

Фредди же смотрел на нее в полной растерянности. Затем уставился на свои ботинки и, сунув руку в карман, принялся теребить цепочку часов.

– Ты… ты правда ничего не понимаешь в импрессионизме?

Джиджи не знала, то ли смеяться от облегчения, то ли плакать. Наверное, Фредди любил не столько ее саму, сколько ее картины.

Она указала на полотно прямо за его спиной – пейзаж, изображавший голубое небо, голубую воду и деревенские хижины с желто-оранжевыми крышами и стенами цвета овсянки.

– Ты знаешь, чья это картина?

Фредди взглянул на картину.

– Конечно, знаю.

– А я – нет. Или уже не помню. Я купила ее вместе с другими. – Маркиза коснулась ладонью его щеки. – Ох, Фредди, прости меня. Я…

Внезапно она замерла. Потом медленно, словно сзади стоял вооруженный ножом убийца, отняла руку от щеки юноши и повернулась лицом к двери. Там, прислонившись к дверному косяку, стоял ее муж.

Сердце Джиджи подпрыгнуло. Подпрыгнуло от неподдельной радости.

– Здравствуйте, леди Тремейн, – кивнул Камден. – Рад вас видеть, лорд Фредерик.

Ее радость мигом сменилась угрызениями совести. Какая же она негодяйка! Она совершенно забыла о Фредди, словно его здесь и не было. Вообще никогда.

Юноша неловко поклонился.

– Здравствуйте, лорд Тремейн.

Джиджи не нашла в себе сил, чтобы ответить на приветствие мужа. Ей только смутно вспоминалось то время, когда она была твердо уверена, что развод станет ключиком, который отопрет дверь к ее счастью; когда она самонадеянно полагала, что сумеет раз и навсегда обрубить связь с прошлым.

Ну почему она не просчитала всего заранее? Почему раньше не поняла, что затевает битву, в которой вполне может потерпеть поражение?

И с какой стати Камден перевернул все с ног на голову? Почему вдруг решил признать и свою вину?.. Да к тому же еще спросил, не хочет ли она начать все сначала, с чистого листа! Он что, сошел с ума?

Или это она сошла с ума?

– Я… я как раз собирался уходить, – пролепетал Фредди.

– Оставьте, лорд Фредерик. Не стоит из-за меня смущаться. Друзьям леди Тремейн всегда рады в этом доме, – Камден был сама учтивость и любезность. – Я оставлю вас, с вашего позволения. Устал с дороги.

Когда маркиз ушел, Фредди повернулся к Джиджи и пробормотал:

– Думаешь, он видел, как мы…

– Уверена, что не видел. – Она бы почувствовала. Вероятно, Камден пробыл здесь несколько секунд, не более.

– Ты действительно уверена?

– Абсолютно. И вообще тебе не следует опасаться Тремейна. Ты напрасно беспокоишься.

Фредди взял ее за руки.

– То-то и оно, что я… Я беспокоюсь не об этом. Чем больше времени он проводит рядом с тобой, тем меньше у него желания тебя отпускать. Тебе так не кажется?

Нет, все как раз наоборот. Чем больше времени она проводит с Камденом, тем меньше вероятность, что она отпустит его.

Маркиза потрепала Фредди по руке.

– Не тревожься, милый. Никто меня у тебя не отнимет.

Она сделала правильный выбор. Правильный. Вот только обещания, которыми она успокаивала Фредди, даже ей самой показались глупой болтовней.

Камден сорвал с себя галстук и кинул его на кровать. Затем пересек всю комнату и ополоснул лицо холодной водой. Она прикасалась к другому. Да еще так нежно, так ласково! Что еще она с ним делала?

Тремейн отшвырнул полотенце и поймал взглядом свое отражение в зеркальце над умывальником. Лицо его выражало такую же радость, какую испытывали жители Парижа накануне взятия Бастилии, когда им объявили, что грядет сражение не на жизнь, а на смерть.

Опустив руку в таз, он обдал зеркало фейерверком брызг. Капли покатились по блестящему стеклу, размывая очертания лица, которое враждебно смотрело на него немигающим взглядом.

Камдена злило ее упрямство. Надо признать, он поторопился с предложением начать все заново. Но с тех пор прошел целый месяц – у Джиджи было время все обдумать. Для него было совершенно очевидно: ее место рядом с ним, а не с лордом Фредериком. Неужели она не понимала этого?

Однако собственное упрямство злило Тремейна еще больше. Да, она поступала глупо, но по крайней мере честно и последовательно. Она не уставала твердить, что переплывет пролив зимой – только бы выйти замуж за Фредди. Почему же он не мог этого принять? Почему продолжал мечтать, надеяться и строить планы?

Камден подошел к своему чемодану и задумался: стоит ли вообще его открывать? Он ведь не случайно вернулся в Англию. Через неделю «Кампания» отплывает в Нью-Йорк. А он сегодня увидел более чем достаточно.