Чтение онлайн

Теперь же вот принц, возможно – будущий султан Ассагира. Осталось выяснить, будет ли он столь же умным, как Велраэль?

Под ошарашенным взглядом замершего у двери охранника я забралась на постель Сайдара и устроилась рядом с ним, строго посмотрев на растерявшегося мужчину:

– Меня не отвлекать и никого, кроме Его Величества, не пускать. Я не знаю, сколько времени займет лечение и увенчается ли успехом, но следи, чтобы мне не мешали.

Воин кивнул, и я сосредоточилась на мальчишке, закрыв глаза и положив ему на лоб руку с кровавой руной. Я не обладаю особыми ментальными способностями, это личные дары обычно. Связь с птенцами, конечно, не в счет. Но возможности вампирского внушения в сочетании с магией крови дают очень интересные результаты. Например, с помощью крови, рун, одного хитрого заклинания и при условии бессознательности жертвы (ну или глубокого сна, как вариант) можно вполне оказаться…

Я огляделась в месте, в котором оказалась: чертоги чужого разума представляли собой странное смешение алькова и библиотеки, находившихся в большой открытой беседке, завешанной по периметру газовым тюлем. Из вороха подушек послышался испуганный вздох, и я наконец разглядела мысленную проекцию Сайдара. И почти даже не удивилась, что здесь мальчишка выглядел заметно взрослее. Правда, при этом побледнел от страха и смотрел расширившимися глазами.

– Давай, вылазь из своего укрытия, малыш. Там от меня все равно не спрятаться.

– Как… Вы не можете быть здесь! И сделать ничего не можете! Это мой разум…

Под конец гневной речи Сайдар заметно сбавил тон. Наверное, потому, что я на все его выкрики улыбалась. Но вот то, что он осознает, где именно находится, – очень даже хорошо.

– Умненький мальчик. Насчет ничего не смогу сделать – сомнительно, я ведь уже здесь. А вот как ты понял, что это твой разум?

Я устроилась на ближайшем широком диване и поманила юного принца к себе, а потом и по сиденью рядом похлопала. Мол, присаживайся.

Тот выбрался из своих подушек, но приближаться не спешил.

– В этом месте я всегда мечтаю, иногда оказываюсь во сне. А вы… пришли меня убить?

Хмыкнула и покачала головой:

– Если бы хотела тебя убить, могла это сделать еще там, на дороге. Но вот вернешься ли ты в реальность, зависит от того, сможем ли мы договориться.

Глаза Сайдара мрачно вспыхнули. Так-то он обещает вырасти красивым мужчиной – сильно похож на брата, только нет этой капризности в чертах, и глаза не темные, а скорее медово-карие.

– Так и знал, что это ваших рук дело! – Под моим насмешливым взглядом парень почти сразу смутился и тихо добавил: – Ну, потом догадался, уже здесь.

А мне нравится его честность… Хлопнула по дивану уже резче, добавив в голос приказа:

– Ну хватит уж мяться там, иди сюда! Я не кусаюсь.

Если сама этого не хочу, конечно. Но и Сайдар оценил иронию, криво улыбнувшись:

– Ага, видел я, как не кусаетесь… – Несмотря на явную опаску, приказ он все же выполнил и устроился на диване, постаравшись оставить между нами как можно больше пространства. А на мою веселую улыбку – ну право, разве это препятствие для меня при желании? – только насупился и поджал губы. Милый мальчик. – Что я должен сделать, чтобы очнуться?

Далеко пойдет. Определенно, он будет куда лучшим султаном, чем Камаль. Может, заставить старшего принести ему клятву верности и стать его опорой? Как военачальник старший принц вроде неплох, это статус наследника его расслабил и развратил безнаказанностью. Да и своих братьев-соперников он убирал довольно грамотно.

Я задумчиво смотрела на будущего наследника, а потом кивнула.

– Не так много. Всего лишь принести мне клятву на крови, что будешь молчать об увиденном, не выдашь тайну моего клана. А я сделаю тебя наследным принцем султаната.

Сайдар резко выпрямился и немного подался в мою сторону, жадно шаря взглядом по лицу.

– А мой брат… Камаль жив?

– А ты бы хотел, чтобы он был мертв? Или, может, унизить, заставив отречься от трона и стать твоим верным военачальником на клятве?

Парень отшатнулся от моих вкрадчивых слов.

– Значит, еще жив… – Нет, определенно хорош. – Подозреваю, что я не дожил бы до совершеннолетия – Камаль избавился бы от меня, как избавился от остальных наших братьев. А верный военачальник… Это неплохо, конечно, вот только в любой клятве можно найти обходные пути при желании. – Ну-ну. Это смотря как давать, какую и кому. Но он же должен понимать, что эти слова можно трактовать не в его пользу? Особенно в свете моего требования клятвы. А, вижу – понял, смутился. – Да даже если не найдет, ненавидеть будет люто и все равно искать способ отомстить!

Я усмехнулась. Что ж, младший брат наверняка знает старшего лучше. Но я все же поговорю с Камалем, посмотрю, как себя поведет.

– Так что скажешь, Сайдар? О, кстати, – слова о лютой ненависти и стремлении отомстить тоже надо учитывать, – еще ты не будешь пытаться как-либо испортить моему клану репутацию или натравить на нас кого-либо.

Оно не страшно, но неприятно в любом случае.

– Не многовато ли за одну только жизнь?

– То есть, ты ее не считаешь достойной такой платы ценностью?

Сайдар надменно выпрямился, насколько это возможно, когда испытываешь страх, и горько усмехнулся:

– А я вообще не надеялся особо прожить дольше трех лет, так что нет. За обещание сделать меня наследником я готов дать клятву, которую вы хотите, о соблюдении тайны. А вот про сохранность репутации… Что я за это получу?

Нет, все же он наглый. И до ужаса напоминает мне этим Велраэль! Толк с мальчишки точно будет, а я торгуюсь больше из забавы, чем необходимости.

– Ладно. Что ты хочешь?

Сайдар вздохнул, слегка вжал голову в плечи и выпалил:

– Я хочу, чтобы вы со своим кланом уехали как минимум на пять королевств от Ассагира! И пообещали никогда здесь больше не появляться. Я… не хочу жить и бояться, что однажды за мной придет… неведомая угроза.

Как он мягко вывернулся, чтобы не назвать нас чудовищами, хотя это прямо читалось в его глазах. Поэтому я и не стремлюсь раскрывать возможности своего клана. Меньше мороки с впечатлительными смертными. Но… Я бы рассмеялась и оставила мальчишку запертым в собственном разуме, если бы уже не приняла решение о переезде. Так что моим планам такое обещание ничуть не вредило.