Чтение онлайн

– Она уже у вас. Это видеокассета, и она находится на правом переднем сиденье вашего «Мерседеса». Посмотрев ее, вы все поймете.

– Как она туда попала? Кто вы? Как мне потом с вами связаться? Почему я вам должен верить? А вдруг это бомба? – зачастил итальянец.

«Да кому ты нужен», – подумал Николо, но вслух сказал:

– А я не прошу вас мне верить. Если сомневаетесь, вызовите саперов, и связываться со мной не надо, я сам вас найду, мне же надо получить свой гонорар. И мой вам совет: не оставляйте машину открытой.

Николо нажал на отбой и зашагал по улице, не теряя из вида «Мерседес» итальянца. Не прошло и пяти минут, как на ступеньках корпункта появился Антониони. Он с опаской подошел к своей машине, открыл водительскую дверь и долго смотрел внутрь салона, раздумывая, садиться ли. Антониони явно опасался бомбы и, надо сказать, небезосновательно, такие случаи в Багдаде не были редкостью.

Наконец профессиональное любопытство пересилило страх, и он сел на водительское место. Некоторое время он, вероятно, рассматривал сверток, затем взял его и, убедившись, что там действительно кассета, а не кусок пластида, вскочив с кресла, почти бегом направился к зданию. Машину он опять оставил открытой.

Николо улыбнулся такой трусоватой беззаботности заместителя шефа отдела новостей и направился к перекрестку, где находилось что-то вроде стоянки такси. Телефон, купленный только для одного звонка, и который теперь был уже сделан, он отключил и бросил в одну из редко расставленных мусорных урн.

Младович сел только в четвертое такси, и не потому, что он опасался слежки или придерживался элементарных правил разведчика не садиться в первое такси, а лучше и во второе, а лишь из-за того, что первые три машины были такие развалюхи, что он засомневался, доедут ли они до следующего перекрестка. Четвертой оказалась довольно приличная «Тойота», на заднее сиденье которой и уселся Николо.

Разговором с Антониони он остался доволен – итальянец клюнул. Если успеют смонтировать, то его операторским искусством можно будет полюбоваться уже сегодня во время вечерних новостей CNN.

Таксисту Алекс по-арабски назвал малоизвестную улочку в районе Аль-Джахид и пообещал ему пятьдесят долларов, если тот довезет его до места, минуя КПП на выезде из «Зеленой зоны». Лицо таксиста растянулось в радостной улыбке, он согласно закивал – за такие деньги араб был готов отвезти Алекса куда угодно и миновать что угодно. «Тойота» резко стартовала с места, оставляя две черные полосы на асфальте.

Но арабу не повезло, не дал Аллах заработать ему эти пятьдесят долларов – через два квартала они попали в пробку. Ни вперед, ни назад. Вероятно, впереди что-то произошло. На тротуаре стояли «Хаммеры» военной полиции, квартал был наводнен солдатами в касках с латинскими буквами «МР». Один из них, проходя мимо, как-то слишком пристально посмотрел в лицо Алексу и взялся за рацию, висевшую у него на плече. По этому взгляду и жесту Алекс совершенно ясно понял, что не повезло не только арабу-таксисту, но и ему: полицейский узнал в нем разыскиваемого журналиста – драчуна и угонщика армейской техники.

Буквально через несколько секунд «Тойоту» окружили полицейские и потребовали у него документы, а заодно и у водителя, моментально забывшего о незаработанных долларах и мечтавшего только об одном: унести бы ноги подобру-поздорову.

Алекс, одобрительно глядя на солдат, подумал: «Хорошо работают ребята», после чего предъявил удостоверение «Аль-Джазиры». Когда полицейские увидели его документы, до него донеслось несколько приглушенных фраз, в которых слово «fuck» использовалось и как глагол, и как прилагательное, военные явно не были почитателями этой медийной компании. На этот раз Николо-Алекс решил обойтись без мордобоя, хватит с него морпехов, и мирно отдался в руки правосудия – пусть хотя бы и военного. Для порядка он, конечно, покричал о Женевской конвенции, о неприкосновенности прессы, о свободе слова, но в конце концов позволил себя арестовать. Его обыскали, надели наручники и препроводили в один из «Хаммеров». Процессия машин, поколесив по городу, выехала на автостраду Аль-Квадиши. Эта трасса являлась восточным выездом из города и вела только в два места: международный аэропорт и район Абу-Грейб, где располагалась с некоторых пор печально известная всему миру одноименная тюрьма. Везли его, конечно, не в аэропорт.

С самого утра у Сергея раскалывалась голова, но времени заняться своим здоровьем в первой половине дня не было. Наконец, ближе к полудню, суета в посольстве кое-как улеглась. Он отправился в свою комнату и прилег на небольшой диванчик. После нескольких дыхательных упражнений и массажа активных точек на внешней стороне ладони между указательным и большим пальцами боль утихла, но совсем не прошла.

Сергей сварил кофе и расположился с чашкой в кресле перед телевизором. Он щелкал каналы один за другим, изображение было идеальным, наконец-то начальство раскошелилось и им установили нормальную «тарелку» и для бытового пользования.

Перебрав с десяток каналов, Сергей остановился на повторе вечерних новостей CNN, вчера он не успел их посмотреть. Ничего нового и интересного, сплошное пережевывание старой жвачки. Он уже отвернулся от телевизора и потянулся за книгой, как его внимание привлекли слова диктора, говорившего что-то о Месопотамии. Сергей взглянул на экран, с которого на него смотрел говоривший что-то человек. Лицо его показалось Сергею до боли знакомым…

– Господи! Да это же Бенсон! – воскликнул он.

На экране мелькали кадры археологических раскопок, российские «Уралы», из которых доставали какие-то деревянные ящики, грязные лица оборванных, но вооруженных арабов – вероятно, рабочих. Вот один из ящиков падает, обнажая содержимое, камера делает наезд, и на экране крупным планом появляются электронные микроплаты высокой плотности набивки. Кадры, демонстрирующие радиоэлектронику, продержались несколько секунд и сменились рекламой новой собачьей еды. Вопреки ожиданиям крайне заинтересованного Сергея, после рекламного блока пошел другой сюжет.

«Что же это за археология такая у вас, мистер Бенсон, с „калашами“ и сверхнавороченной электроникой», – подумал Сергей.

Его вдруг охватил охотничий азарт, он чувствовал, что ухватился за ниточку, пускай пока еще тоненькую и почти невесомую. Наверное, похожие чувства испытывает борзая, наконец-то напавшая на след зайца. Остатки головной боли бесследно растворились в нахлынувшей адреналиновой волне.

Жаль, что не удалось посмотреть репортаж полностью. Картинка с микроплатами засела в памяти, где-то что-то подобное он уже видел. Но где? Показать бы это все специалисту, но название места он пропустил, а название это явно звучало. Стоп! В операторской наверняка велась запись, новости они всегда пишут. Он позвонил в радиооператорскую.

– Валя? Привет, это Круглов. Слушай, вы CNN сейчас пишете? Во, как хорошо! А кассетку мне дашь? Да, мне там кое-что проверить надо. Отлично, спасибо. Чего?! Какой литр… Это за какой прошлый раз?.. Да ты там не охренел ли, Валя, в своем подвале… Ну ладно, ладно, не ори. Литр так литр, но выпьем вместе… Давай… Давай вечером. Нет, лучше у меня, у меня поспокойней будет. Ну все, пока.

Затем он позвонил в научно-технический отдел с просьбой, если есть такая возможность, – а она есть, Сергей это точно знал, – проанализировать телевизионную запись, которую он сейчас принесет. Получив положительный ответ, он забрал уже приготовленную кассету у Валентина и отнес ее специалистам.