Чтение онлайн

— Во сколько ты вчера приехал? А то мы с девчонками посидели и решили ехать к одной особе, там я и уснула

— Я так и понял, не стал тебе звонить

— Во сколько ты приехал?

— Часов в десять

— Как все прошло? — Кэтрин продолжала сыпать вопросами, словно барабанными палочками, которые настукивали знакомый мотив, в разум Джимми

— Отлично. Тебе на работу не пора? — недовольно промолвил парень, пытаясь подняться с мягкой постели

— Так, чай на столе — Кэтрин улыбнулась — Мне пора. Не скучай тут. Хорошо?

Джимми ничего не ответил, лишь скрывая сонный взгляд, в котором блестели воспоминания, заставляющие его уста разливаться в лучезарной улыбке. Казалось, в жизни наступает покой, долгожданный и смиренный.

Кто такой человек перед обстоятельствами этого мира? Частица, не более. Условный предмет, играющий свою ничтожную роль в спектакле крутящегося шара. Деталь в колеснице прогресса, которая может быть заменена при любой поломке. Ведь, после смерти, место не пустует. Оно занято посмертно, отстраняясь от вещей и забытых теней, каждый новый принесет часть старого. Парадокс. И бег колес не зависит от детали. Он стремителен, горяч, безумен, подобно потокам Везувия. И как часто колеса давят разум?

Ведьма: «Привет»

Джимми: «Здравствуй, солнышко. Ты почему не спишь?»

Ведьма: «Брат разбудил»

Джимми: «Вот негодник»

Ведьма: «Да. Но дело не в этом. У меня для тебя плохие новости»

Джимми: «Что случилось? С тобой все в порядке? Чем я могу тебе помочь?»

Ведьма: «Я уезжаю»

Джимми: «Куда? Что случилось?»

Парень, трясущимися руками, выбивал по клавишам сообщения. В голове все летело. Стараясь собраться со своими мыслями, Джимми закрыл глаза, представляя образ Саманты, но от этого становилось только хуже.

Ведьма: «К брату. Он живет в пригороде столицы. Предложил хорошую работу. Ну, в общем, дело в том, что, несмотря на свой возраст, я не могу ему перечить. Я даже не рассказывала ему о своих ухажерах, отношениях. Он слишком сильно любит меня и заботится. И вот сегодня позвонил, сказал, чтобы собирала вещи. Он живет с женой и меня забирает к себе. Прости, пожалуйста»

Джимми: «Когда уезжаешь?»

Ведьма: «Завтра. В шесть утра он заедет к подруге и заберет меня»

Джимми: «Постой, ты же хотела найти работу тут. Неужели тебе обязательно ехать?»

Ведьма: «Да»

Джимми: «Я сейчас вернусь»

Молодой человек резким движением поднялся с кровати, прихватив за собой пачку сигарет. Через запотевшие кухонные окна, на которых мороз рисовал новые картины, едва виднелись лучи солнца, отражающиеся на покрывале колких облаков. Джимми, не отводя взгляда от эскизов холода, втягивал в себя едкий дым, обдумывая каждую букву нового сообщения, которое предстоит написать. В тот момент, парень, впервые в жизни, почувствовал, как часть его души покидала тело. Она, словно отошла, чтобы принять свое решение. Это было странное ощущение. Казалось бы, вот парень, вот его решение, но что-то было не так, чего-то не хватало там, где нет добра и зла, понятий ценности и гнева, внутри, под оболочкой из грязной кожи. Докурив сигарету, пепел от которой упал прямо на пол, Джимми мигом рванул в комнату, оставляя позади небольшой коридор. Прильнув жаждущими глазами к монитору, парень быстро начал что-то писать, нажимая на холодные кнопки.

Джимми: «Послушай, только не оставляй меня одного. Не ставь на нас крест, пожалуйста. Я придумаю способ быть вместе, обещаю. К тому же, в начале марта мне придется ехать в столицу, может, и увидимся там»

Ведьма: «Зачем тебе в столицу? Если ко мне, то знай, мой ответ очевиден. Нет. Не стоит прокатывать такие деньги»

Джимми: «Не к тебе. Мне в издательство заехать необходимо, касаемо моих стихотворений. И вообще, я не позволю ставить на нас крест!»

Ведьма: «Давай поступим так: я никуда от тебя не ухожу. Мы вместе, и у нас все хорошо. А дальше будем смотреть по обстоятельствам. Идет?»

Джимми: «Хорошо»

Ведьма: «Слушай, мне вещи пора собирать. Хорошо хоть не все успела разложить. Давай ближе к вечеру спишемся?»

Джимми: «Согласен. Целую»

Ведьма: «До вечера, малыш. Обожаю тебя»

Джимми вновь лег в постель. Уставив свой взгляд в потолок, молодой человек пытался собрать в одну сеть косяки мыслей, проплывающих в океане фантазий и памяти. Он не мог выкинуть из головы то ощущение неполноценности своей души, куска, оторвавшегося для новых идеалов. Джимми не мог успокоиться, поэтому вновь достал дневник и ручку. Словно разрезая листы бумаги, парень что-то царапал чернилами в тетради, превращая еще одну страницу в отрывок его миров.

«18 февраля 2011 год.

Мысли.

Прости меня за ужасный почерк. Прости, что даже не приветствую тебя. Я напуган. Мой страх вызван реальностью. Эта тварь вновь хочет забрать у меня что-то ценное. Саманта уезжает. Это так больно признавать. Зачем судьба бросает мне кость, а потом возводит свой прицел?! Ну, так давай, стреляй! Убей меня на месте! Мне нужна она! Как гипербореям необходима милость Аполлона. Не отнимай! Оставь! Боже, что со мной? Я видел ее лишь раз, но ощущение такое, что я влюблен по горло. Этот океан чувств затягивает все глубже, не оставляя мне даже вдоха, и вскоре, я захлебнусь! Пусти! Нет! Не трогай! Оставь!

Я вновь вру ей! Ведь, какое к черту издательство для бездарности?! Ложь во благо? Бред! Зачем все это? Почему я просто не могу относиться к ней, как к мимолетному мгновению, пропитанному добром и счастьем? Ложь — способ искупления.

И почему я так сильно переживаю за нее? Любовь? Да быть такого не может! Я видел ее лишь раз, но этого мгновения хватило, чтобы растопить весь лед, который так сильно сковал мое сердце. И вновь душой моей овладел страх. Ужас перед ее поездкой. Интересно, а сердце считает километры? Чувствует ли каждый шаг родной души?!

Я так устал вливать в тебя все эти строки, в которых больше вопросов, чем ответов. И где их искать? В циферблате старых часов? Они хранят тайны прошлого, настоящего, будущего, оставляя молчаливый выстрел вашим головам. В каждом звуке стрелок рождаются чувства. Нет, не на мгновения, и не на завтра, они появились посмертно. И в этом беге строчек по твоим листам я ищу не ответы, я стараюсь откопать себя. Часть своей души, которая бьется в предсмертных конвульсиях, зарождая во мне лишь ненависть ко всему вокруг.