Чтение онлайн

Орочимару прознал о наличии письма, обнюхал его и даже пожевал. Что это ему дало, Саске не знал и знать не желал.

— Ладно, пусть шляется, — вздохнул Змей. — Очищение — это дело такое… Сложное. Но ему придётся сильно постараться, чтобы вернуться обратно!

А затем отобрал написанное Учихой письмо и сделал приписку, после которой Орочимару застенчиво потупился, ожидая вопроса: «Орочи-сан, вы идиот?»

— А подумает ведь, что это Наруто, — вздохнул Саске, сворачивая письмо аккуратным конвертиком. — Орочи-сан, а с каких пор вы говорите о себе в третьем лице?

— Да какой я нынче -сан, — скривился Змей и пошёл заедать дело шоколадкой.

Комментарий к От прошлого не отрекайся Кому интересно, куда свалил Кабуто и что с ним в это время происходило — всё есть в произведении «Серебряное Солнце»

Ещё авторы сейчас отмашутся от жестокого реала и начнут отвечать на комментарии, так что не унывайте, мы вас не бросили...

====== Критерии взрослости ======

Как-то внезапно вышло, что самым взрослым на базе оказался Саске. Джирайя был всё время в разъездах, стараясь успеть со всеми внешними делами. На базу он заглядывал часто, таскал шоколад и нормальную еду… А вот забота о текущих делах убежища целиком легла на плечи Учихи. Сакура и Наруто, конечно, помогали, но как-то так вышло, что всю глубину пиздеца они не осознавали и действовать на опережение не могли. Руководить процессом всё равно приходилось ему. Обеспечение нормального функционирования базы, как оказалось, было задачей очень многопрофильной. Фуин, которые требовалось содержать в порядке, оранжерея, хранилища, полигоны… И это еще никаких серьёзных исследований не велось! Как только Орочимару все успевал?! Учиха с ног сбивался, несмотря на минимальный состав обитателей базы. Гурен оказалось достаточно время от времени напоминать, кто здесь самый крутой, от Юкимару вообще проблем не было…

Больше всего хлопот доставлял сам Орочимару. Откат возраста никак не повлиял на любопытство и активность змеиного санина, да и все допуски у него сохранились… А вот с самоконтролем все было сложно. То ли детское тело влияло, то ли была еще какая причина для перепадов гормонов. Но Орочимару то излучал вселенскую мрачность, то с чисто детской непосредственностью залезал в свои же реактивы… С одной стороны, не прогонять же его, с другой — почему-то Учихе казалось, что оставлять Змея без присмотра чревато.

А еще были другие убежища. Вопрос с ними пока что остро не стоял, но что-то решить стоило уже сейчас. Потому как рано или поздно слухи просочатся. Орочимару так и не восстановил в полном объеме свою активность, сильно упавшую из-за ранения шинигами и еще больше свернутую им самим, когда он затеял лечение. Пока что санина боялись достаточно, чтобы не было бунтов… Но нынешний Змей мог разве что заумилять.

А тут ещё собственная команда подкидывала сюрпризы.

Однажды Узумаки ввалился на кухню сильно покусанным.

— Наруто! Кто тебя так?! — ахнула Сакура, тут же активируя Шонсен.

— Орочи-са-а-ан, — проныл джинчурики. — Я его всего-то по голове погладил! Еле отби-и-ился.

Вдобавок к укусам Узумаки получил ещё и подзатыльник.

— Ты чего его смущаешь, не понимаешь, как ему тяжело? — возмутилась куноичи. — А если он ещё отравится?..

Несмотря на забавность ситуации, Саске отчего-то было ни капли не смешно. То ли оттого, что мелкий Орочимару вполне мог оказаться ядовитым, и кто знает, как это отразится на джинчурики, то ли от того, что с чиби-Змея и в самом деле сталось бы затащить в рот что-то опасное. Или, чисто по-детски обидевшись, устроить на базе выброс какого-нибудь галлюциногенного газа.

А остальные как будто и не понимают!

В результате Саске сбежал в оранжерею — успокаиваться. Обосновавшийся там Юкимару не удивлялся попытке себя захапать, не мешал изливать мысли в пространство и даже сочувственно гладил Учиху по голове — за что на него совершенно не хотелось сердиться. И да, успокаивал. Хотя бы тем, что не был вовлечен в суету и не создавал вокруг себя бардака.

— Саске, — однажды чиби-Змей подошёл к нему и посмотрел очень серьёзно. — Нужно поговорить.

Учиха оторвался от расчета трат на пополнение припасов, потер глаза:

— О чём именно?

— Запомни, пожалуйста, последовательность печатей и фуин, — тихо проговорил Орочимару, казавшийся ещё меньше и печальнее. — Активировать можно в любом месте любого активного убежища, это пространственный карман.

Змей сложил печати и коснулся рукой стены. Пробежались золотистые символы, и в камне возникла дверь. Знакомая такая дверь в хранилище записей, которое в свое время так впечатлило Саске.

— Идентификацию на кровь и чакру я уже убрал. Думаю, Рут разберётся, что с этим делать.

— Так, — Учиха подобрался, как перед прыжком, окончательно откладывая бумаги. — Что случилось? У нас какие-то проблемы?

Подобное доверие… Да даже не доверие, но все равно — такое поведение Орочимару точно не могло возникнуть на пустом месте. И стоило выяснить, нужно спешно готовиться к обороне и эвакуации или хватать Змея в охапку и связывать, пока не удрал вслед за Кабуто.

При мысли о Якуши Саске едва сдержал гримасу — вовремя ведь как сдёрнул, зараза!

— Я заметил, что чем больше я волнуюсь, тем больше скидывается возраст. Я уже читаю по слогам… Поэтому я решил, что лучше будет мне уснуть и не усугублять ситуацию. Я уже подготовил всё необходимое. Надеюсь, вы справитесь. Удачи.

Саске глубоко вздохнул. Прикрыл глаза, помассировал переносицу.

— Хорошо, Орочимару-сенсей. Мы продержимся, пока вы будете приходить в себя. И… Можно я вас обниму? На удачу.

Тот молча протянул ручки вперёд. Учиха обнял Змея, стараясь не сорваться в тисканье, а именно передать поддержку. Потому что расстроенный и растрепанный в чувствах Орочимару — это неправильно. Змей должен быть коварной и злобной сволочью. Вот и пусть взрослеет до этого состояния, а не выносит окружающих своей няшностью.

— С питанием во время сна проблем не будет?

— Нет. Я буду иногда просыпаться. Я собрал запасы, — сдавленным шёпотом проговорил Орочи и содрогнулся, будто вот-вот сорвётся в рыдания, но удержался. — А я ещё старческого маразма боялся… Объяснишь всё Джи, ладно?

Саске все-таки не выдержал, обнял Змея снова, поглаживая по спине, как гладил бы обычного ребенка.

— Все будет хорошо, Орочи-сенсей.

И тот всё-таки разрыдался.

*

Через несколько дней объявился Якуши. Не во плоти, так хоть в сознании.