Чтение онлайн

Мария-Александр отпил из собственной флаги и крепко завернул крышку, поднимаясь на ноги. Прежде, чем исчезнуть в темноте ночи, юноша обернулся, и в свете луны его глаза сверкнули совсем не по-человечески, скорее как у зверя, вышедшего на охоту:

– Что-то подсказывает мне, бард, что, возможно, твое желание исполнимо. Но это зависит не от тебя или меня, а совсем от другого человека.

Ран долго смотрел на мрак, который сомкнулся за спиной странного юноши, пока его мысли не прервал голос Урика:

– Ты это серьезно про легенду в его шагах?

– Абсолютно, - полукровка, ничуть не удивленный тем, что орк не спит, повернул голову. На него внимательно смотрело шесть пар глаз.
– Я думал, вы спите.

– Не в эту волшебную ночь, - кажется, этого орка звали Кирт.

Ран промолчал.

Глава 2. Цена свободы

Иридий никогда не был выдающимся магом, но сам он с такой оценкой не был согласен. С раннего детства он знал, что особенный, что не такой как все. Он был выше остальных. И когда обнаружились его способности к магии, только утвердился в этом мнении. Поэтому свою страсть к юношам, которую проявил уже после своего совершеннолетия, посчитал тоже каким-то особенным отличием. Тот факт, что он обнаружил интересный эффект, когда впервые принудил к сексу какого-то из крестьянских мальчишек. Иридий получил силу. И чем упорнее сопротивлялся его действиям жертва, тем больше силы получал колдун.

И вот теперь, кажется, в его руки попала такая добыча, которая сделает его действительно сильнейшим. Потому что бард-разбойник, в чьих жилах текла кровь двух перворожденных рас, наконец, в его руках. Сколько силы пульсировало в его яростных глазах. Ломать и пить эту силу будет действительно наслаждением из наслаждений.

Дело чуть было не испортили паладины Доэра, но их дороги разбегутся в Чило, и Иридий сможет воплотить свой план в действие. Правда, он прищурил глаза, этот юноша Мария-Александр... Колдун улыбнулся, нужно сделать так, что бы мальчик остался с ними. Видимо сами боги хотят, что бы он получил как можно больше могущества, а украденная жизнь барда помноженная на этого мальчика - это будет просто невероятный прилив сил. Иридий не сомневался в этом.

Колдун не видел, как в этот момент юноша обернулся и взгляд в этот момент, брошенный на колдуна, отнюдь не был взглядом мальчишки, полным дружелюбия ко всем и всему.

– Что-то случилось?
– один из паладинов Доэра, поравнялся с конем гостя.

– Пока нет, - спокойно отозвался тот.

– Пока?
– в гулком голосе слышался явный вопрос.

– Паладин, - Мария-Александр внимательно взглянул на него, словно мог что-то разглядеть за забралом. Казалось паладины, даже спали в своих шлемах. Во всяком случае, никто из их спутников так и не смог увидеть их лиц.
– Когда я присоединился к ваше группе, в самом начале я услышал довольно любопытный диалог.

– Вот как, - тон паладина был нейтрален.

– Ваш Кодекс и Слово Доэра Справедливого... Вы действительно не можете ничего сделать с этой странной ситуацией. Вы САМИ.. но в вашем Кодексе есть пункты, которые дают лазейку.

Паладин вздохнул:

– Ваша цена, Мария-Александр Росомаха?

Юноша слабо улыбнулся, правда эта улыбка не коснулась глаз, которые внезапно стали очень жесткими и цепкими:

– Мне сразу показалось, что мы могли встречаться раньше.
– и сделав небольшую паузу, произнес.
– Орки.

– А Бард?

Зеленые глаза мигнули и стали почти по детски хитрыми:

– Разве у ВАС есть к нему какие-то претензии и обвинения? Иридий их так и не сообщил, и я вправе подозревать его в клевете, учитывая его странные, весьма неприятные интересы.

– Орки - налетчики.

Росомаха не ответил, только по-кошачьи немигающее взглянул на собеседника. Он уже назвал свою цену.

Паладин помолчал, а потом тихо произнес:

– Именем Доэра, Бога Солнца и Справедливости, я беру кровь и последствия этой сделки на себя.

– Да будет так, - завершил формулу ритуала убийца. На его совести оставался лишь грех самого убийства.

Ран Аларик Кали напряженно вглядывался в темноту.

– Тоже чувствуешь это, малыш?
– тихий голос Урика от клеток.
– Там бродит смерть, которая пришла суда несколько дней назад, а теперь собирает свою жатву.

Бард медленно кивнул. Он тоже чувствовал это. Смертные, с их коротким сроком жизни уже не замечали, когда рядом с ними бродят посланники Голодноглазой, но такие как он, в чьих жилах кровь долгоживущих, если не бессмертных, очень ясно ощущали её присутствие. Полукровка в свои тридцать с небольшим был очень молод, фактически младенцем по меркам свох сородичей и с той и с другой стороны и одновременно, он жил мерками смертных. И каждый его прожитый год можно было считать за десять лет. К тому же он был бардом. Очень редкий тип певцов на эмире. Таких как он по пальцем можно было пересчитать.

– Не волнуйся, орк, - бархатный шепот обволакивал, словно говорящий находился в каком-то трансе.
– Сегодня она пришла не за нами. Но на изменит и твой и мой путь. Ты шагнул во Тьму, едва родившись. Твои первые слова были 'Она -красива'. Тебе назвали цену и ты согласился заплатить её, но сможешь ли ты пойти до конца? Согласишся ли стать лишь тенью на тропе легенды?

Мелодия, а не слова.. Он плел паутину Песни, и его товарищи по плену едва улавливали смысл звуков, что срывались с губ барда.

А потом пришла тишина. Ночная и насыщенная запахом человеческой крови. Скрипнули сочленья доспехов. Это, наконец, пошевелилс один из стражей - паладинов, который вызвался сегодня ночью охранять клетки. До этого момента он был абсолютно неподвижен, словно сама жизнь покинула тело. Превратив его в статую.

– Ты воистину бард, Ран Аларик Кали, по прозвищу Разбойник, - глухо прозвучало из-за забрала.

– По-твоему я врал все это время?
– оскалился тот.