Чтение онлайн

Пусть не все юношеские мечты Снежины сбылись, но вышло все совсем неплохо. Хотя и не сразу. Ох, совсем не сразу… Снежина перешла на третий курс актерского факультета, играя в учебных отрывках Сюзанну в «Женитьбе Фигаро» и Анну Каренину в инсценировке романа Толстого. Ей прочили блестящее актерское будущее, а поклонников было — хоть отстреливай! Но девушка не пользовалась своим успехом — никем не увлекалась, никому не давала надежд на романтическую связь, не загуливала до утра на студенческих пирушках. Она ждала своего Мирчо. Тот собирался развестись, но жена постоянно хворала, потом пошли проблемы с сыном, и вдруг все разрешилось само собой.

Звонок разбудил Снежину среди ночи. Часы показывали два. Голос Мирчо дрожал от волнения:

— Мне надо срочно тебя увидеть. Только об этом никто не должен знать. — Он сказал, что через пятнадцать минут подъедет к дому Иордановых. Теряясь в догадках, Снежина машинально оделась и тихонько выскользнула из квартиры.

Шел холодный ноябрьский дождь, по пустым улицам с шумом бежали потоки воды, хлестало с крыш и из водосточных труб. В свете фонаря поблескивал усыпанный каплями темно-синий «Форд» — гордость профессора Лачева. Пробежав по лужам, Снежина нырнула в отворившуюся дверцу. И окаменела — таким она его еще никогда не видела.

Прислонившись к рулю, Мирчо молчал. Потом он заговорил монотонно и не очень связно — наглотался успокоительного:

— Сегда давно лечила нервы… Наследственная шизофрения, отягощенная тягой к спиртному… Да, я мучил ее… но делал все… Боже… — Он несколько раз стукнул лбом о затянутый в пластиковый чехол руль. — Детка, любовь моя… — Схватив руки Снежины, он целовал их влажными то ли от слез, то ли от дождя губами. В эффектно оттененных серебром густых волосах блестели капли воды. — Сегодня вечером она бросилась с лестницы… ты знаешь, у нас старый дом, лестничные пролеты образуют квадратный колодец, она часто смеялась, заглядывая вниз… Четвертый этаж… черно-белые плиты. Мраморная мозаика в стиле ампир, конец прошлого века… — Он заплакал.

…Траур окончился, все как-то устроилось. Вдовец уехал в путешествие, восьмилетнего сына забрали родители Сегды. Лачев читал лекции по истории театра балканских народов где-то в Барселоне и по ночам звонил Снежине. Она держала телефон на прикроватной тумбочке и говорила шепотом, закрывая трубку ладонью. Но мать услышала страстный шепот и провела дознание. Родители, считавшие Мирчо старинным другом семьи, пришли в ужас, когда дочь сообщила им, что намерена выйти замуж за пятидесятилетнего вдовца. Мирчо вернулся, пришел в дом Иордановых и покаялся — он просил руки дочери своего друга и сверстника. Иордановы всполошились, возмущенные тайным романом Снежины и притязаниями «старика». Пока подошло время регистрации, все уже как-то смирились с этой мыслью. В чем, собственно, проблема? На свадьбе отец Снежины чуть не рыдал, повторяя:

— Разве я мог бы пожелать для своей девочки лучшего мужа…

Соня родилась через два месяца. Снежина забеременела перед тем, как отпустить Мирчо в Барселону.

Супруги поселились в загородном доме Лачева, где было все необходимое, чтобы юная жена с младенцем чувствовали себя как в раю. Имелись даже пожилая опытная няня и поля роз, из которых местный совхоз изготовлял поставляемое на экспорт масло. Маленькая Софи путешествовала в коляске среди пологих холмов, покрытых цветущими кустами. Никто из встречных не мог отвести взгляда от чарующей пары — юной красавицы с малюткой-куклой. У девочки вились черные локоны, а ресницы опускались чуть не до полщеки. И густой запах роз сопровождал эту картинку даже в воспоминаниях.

Использовав годовой отпуск в занятиях, Снежина поспешила вернуться к учебе. Окончила институт с красным дипломом — а как иначе могла учиться дочь заслуженного артиста республики Иорданова и жена профессора Лачева?! Выпускница тут же поступила в труппу Академического театра имени Вазова и успела сыграть Джульетту, завоевав любовь столичной публики. Боже, как же невероятно быстро летело время в той юной, полной осуществившихся желаний жизни… И каким хрупким оказалось незыблемое, привычное уже счастье!

Мирчо умер неожиданно. Проболел два месяца, маясь какой-то опухолью под мышкой. Прошел курс радиотерапии, собрался уже выздоравливать, строя планы на новый учебный год и подписав договора с европейскими актерскими школами. Вечером, опять-таки очень дождливым и холодным, когда вокруг коттеджа лишь каштаны теряли последнюю листву, он позвал Снежину:

— Я умру… Это должно было случиться раньше, но я успел ухватить огромный кусок настоящего счастья. Ты — мой самый большой жизненный приз, Снежа. Последняя, самая светлая страница.

— Милый, перестань! Этот противный дождь навевает тоску. Ненавижу дождь! Даже Софка весь день куксилась. — Наклонившись, она поцеловала мужа. — Ты такой красивый, умный, такой необыкновенный, мой единственный. Ты необходим мне, ты будешь жить вечно…

Утром нянька нашла Мирчо мертвым. Не выдержало сердце.

Снежина растерялась. Трагедия есть трагедия, и никуда от этого не деться. Но почему именно с ней? Почему так вышло? Она с детства знала, что станет женой Мирчо, что родит девочку, точную свою копию, и будет играть главные роли в лучшем театре. А муж станет писать о ней умные, сдержанные, полные скрытого восторга и явного преклонения статьи. А что теперь? Темень, беспросветная тоска… Она никого уже не сможет полюбить, никогда не сумеет рассмеяться по-прежнему — беззаботным праздничным колокольчиком. Судьба предала ее, да и она теперь не станет верить ее обещаниям. Снежина чувствовала, что превращается в мрачную одинокую женщину, опускающуюся временами до нарочито-легкомысленных интрижек. В отношениях с мужчинами Снежина не допускала и намека на возвышенное чувство. Секс и только секс. Тело может жить своей жизнью, души оно не испоганит. Одинокая, свободная, никого не ждущая женщина.

Жизненная драма обогатила ее актерские возможности, в трагических ролях ей не было равных, а если приходилось играть комедию, то бесшабашная удаль героинь вырисовывалась во всю мощь. В тридцать с лишним Снежина Иорданова-Лачева стала ведущей драматической актрисой труппы. На фестиваль Шиллера в Берлине театр повез «Коварство и любовь» и очаровательный водевиль по пьесе болгарского классика. В трагедии Снежина играла семнадцатилетнюю влюбленную девушку, в комедии — разбитную перезрелую красотку — персонаж колоритный и явно характерный.

После выступлений в Берлине театр должен был отправиться в турне по странам Восточной Европы. В самом дорогом магазине на Унтер ден Линден к Снежине, выбирающей элегантную мужскую сорочку, подошел мужчина.

— Я могу попросить у вас совета? — Он заговорил по-английски, прикладывая к паре сорочек пучок галстуков. — Мне необходим презент для очень консервативного и пожилого человека. Извините, если помешал. Вы, кажется, подбираете гардероб супругу? В Болгарии нет хороших магазинов?

Снежина пожала плечами: