Чтение онлайн

— Плохая идея, — произнесла Лиза и замолчала. Артём и сам понимал, что сморозил глупость, но ему очень не хотелось терять любимую. Пусть даже она и находится в виртуальном состоянии. Неожиданно для физика Лиза продолжила свою мысль:

— Отдаваться на волю ветра нельзя — мы станем слишком лёгкой добычей. Значит, нужен мотор и лопасти. Задачу я уже поставила. Дальше — маскировка. Ею занимается энергетический купол, но он функционирует только с той стороны тюрьмы, что находится на поверхности. Нам же нужно скрыть ещё и нижнюю часть, что сейчас под землёй. Нашла! Здесь целая бригада есть, которая этим и занимается. Пусть потрудятся на благо общества. Превратимся в страшное грозовое облако, никто и не подумает, что внутри скрывается огромное строение. Нет, не пойдёт… От такой тучи будут ждать ливня. Ладно, продумаем и этот вопрос. Будут им и молнии, и осадки. Никто не должен ничего заподозрить. Есть! Я знаю, кто нам в этом поможет. Задание выдала.

— Лиза, вообще-то я не думал, что ты отнесёшься к моей мысли серьёзно, — опешил Артём. — Просто я генерировал варианты и этот был на самой вершине бреда. Даже если мы взлетим — чем мы всех кормить будем? Куда складировать отходы? Где брать материалы? Вертолётами много не навозишь.

— Не переживай, этот вопрос я уже прорабатываю. Но, раз ты задал вопрос, отвечу. Прежде всего еда. С этим достаточно просто — тюрьма представляет собой замкнутый контур, где вся доступная органика не выбрасывается, а перерабатывается. Ещё тридцать лет назад были разработаны вкусовые принтеры. Вся еда, что поставляется в столовую, или которую мы якобы заказывали, тратя свои кредиты — продукт печати этих принтеров. Если органики не хватает, здесь есть устройства, генерирующие основные компоненты из простых веществ. Тюрьме нет необходимости заказывать себе еду — она производит её сама. Что происходит с отходами, полагаю, отвечать не нужно. Они все идут на переработку. Очень грамотное решение.

Артём едва сдержался, чтобы не сглотнуть. Он вспомнил, насколько вкусно кормили в местных столовых, насколько разнообразны там были блюда, даже удивлялся, как всё это доставляют в глушь сибирской тайги, а оно вот как оказалось…

— Материалы. С этим сложнее, но тоже что-нибудь придумаем. Если мы сможем летать, то сможем подлететь к любым залежам, опуститься на необходимую высоту и разом всё изъять. Это, кстати, решает проблему наличия на борту жидкости для бутафорского дождя. Периодически будем опускаться к рекам или озёрам, пополняя запасы. Единственный вопрос, который я не могу решить — это коммуникация с внешним миром. Спутники нельзя — они контролируются Игнатовым и ему подобными людьми. Тем же Илоном Маском. Стоит засветиться, как о нас сразу же узнают. Всё, задание дала, пусть не только у меня голова болит. Артём, я сейчас отправлю к тебе бригаду из трех человек — того парня, что лежит рядом с тобой, нужно убрать. Не нравится он мне. Пусть посидит в клетке, потом придумаем, что с ним можно будет сделать.

Замечание было резонным — Кучаев даже забыл о том, что рядом с ним лежит мужчина и смотрит на него полным ненависти взглядом. Спустя десять минут явились трое постоянно озирающихся обладателя глазного импланта и уволокли системного администратора прочь.

— Лиза, может наладить связь с наёмниками?

— Сейчас сделаю. Микрофона здесь нет, так что я буду твоим голосом. Что им передать?

— Спроси, когда они будут готовы покинуть тюрьму и … Стой! Лиза, твой план неосуществим! Сейчас лаборатория находится под куполом — по всему периметру стоят глушилки. Как только их снимут, Игнатов получит информацию о том, что в его детище что-то происходит. И он обязательно отреагирует. Той же боеголовкой.

— Хм… Да, сигнал тревоги отправлен, но не проходит. Это ты вовремя сказал, сейчас займусь этим вопросом. Всё — никто ничего не узнает. Я почистила логи. Наверно стоит задержать наёмников. На то, чтобы подготовить побег, мне нужна неделя-две. За это время Игнатов точно с нами свяжется, как минимум для того, чтобы вынести свой приговор командиру. Значит, Александр должен находиться здесь и даже принять участие в показательной казни, если она потребуется. До тех пор, пока мы не будем готовы сбежать, никто ничего не должен заподозрить.

— Им это не понравится, — усмехнулся Артём. — Свяжи меня с наёмниками.

Разговор вышел достаточно коротким. Кучаев описал ситуацию и то, что собирается делать, Кот молчал целую минуту, после чего попросил позаботиться о его людях, а сам отправился обратно в камеру. Стоит отдать должное — за то время, что Кучаев потратил на общение с Лизой, Сокол умудрился не только освободить командира, но и остальных членов их отряда, что схватили вместе с Александром. И сейчас вся эта банда, включая Люду, отправилась в небольшой тренировочный зал. В место своей прежней дислокации.

Артём смотрел на бывших пленников и вспомнил об одном своём обещании.

— Лиза, свяжи меня с человеком, носящим имя Альберт Эйнштейн. Если бы не он, мне не удалось бы даже сбежать из доменной печи. За мной должок.

Альберт обнаружился в своём кабинете — он трудился над проектированием маскирующего поля. В первые секунды физик совершенно не понял, что происходит — неожиданно пространство начало с ним разговаривать голосом давно забытого знакомого. И только после того, как он понял, что этот голос не является побочным продуктом его воображения, а его обладатель вполне жив и здоров, он несказанно удивился.

— Артём? Ты жив? Но как? Мы же все видели твою казнь. Признаться, я надеялся, что ты сумел сбежать, но после того, как твоё тело окуталось пламенем и раздался тот душераздирающей крик… Он мне до сих пор по ночам порой сниться.

— Я старался, чтобы всё выглядело натурально. И да — это был побег. Я чего с тобой связался — хочу вытащить тебя на свободу. Ты как? Хочешь покинуть это место?

— Зачем? — Альберт даже глаза прикрыл. — Получить свободу от чего? Я долго думал об этом, Артём. Предложи ты мне это в первые тридцать-сорок лет заключения, мне даже выбирать бы не пришлось. Сбежал бы с радостью. Но сейчас… Для чего мне возвращаться в большой мир? Здесь у меня любимая работа, неограниченные ресурсы, привлекательные награды, а что там? Борьба за власть, попытки кому-то что-то доказать, научные диспуты с бездарными людьми, сумевшими выбиться наверх благодаря своим связям? И я молчу о проблемах, что возникнут при необходимости интеграции в общество — мне придётся самостоятельно за собой ухаживать, обслуживать, заботиться о питании, в конце концов. Всё то, от чего меня избавили здесь. Так ради каких бонусов мне менять привычный и удобный для меня мир на ту реальность, о которой говоришь ты? Ради эфемерной свободы передвижения? Путешествий? Впечатлений? Так мне всего этого не нужно — я закостенелый интроверт.

— Но…

— И это не только мои мысли. Спроси любого, кто проработал здесь больше двадцати лет. Все знакомые умерли или сильно состарились, не осталось ничего и никого важного. Здесь же всё чётко и понятно — есть задание, достаточно интересное, требующее напрягать все извилины, есть награда, есть возможность потратить заработанные бонусы на что-то ценное. Нет, Артём. Я не хочу той свободы, к которой привык ты. Всё, о чём я долгие годы мечтал — избавиться от походов за энергоном. Но ты уже позаботился об этом. Все, кто подвержен его влиянию, больше не рискуют. Я остаюсь здесь.

Новость оказалась достаточно неожиданной — Кучаев даже опешил, не понимая, как и реагировать. Помогла Лиза — отключившись от Альберта, вынуждая того вернуться к разработкам, она обратилась к Кучаеву:

— Артём, а можешь чуть подробней рассказать о своём проекте? Данные по нему я уже скачала, но хочется услышать твоё личное мнение. То, чего нет в файлах. Зачем ты на самом деле всё это придумал?

— Если честно… Вначале хотел помочь Петру и только. Посмотри отчёт — то состояние, в котором он пребывал, совсем не похоже на человеческое. Потом появился Антон, сейчас появятся ещё три-четыре человека… С одной стороны — это помощь. С другой…