Идти туда, где ты
Шрифт:
– Это ты меня сейчас пугаешь?
– Это я тебя сейчас пытаюсь держать в тонусе.
– Да и без тебя справляюсь, - рассмеялся Никита.
– Поглядим, чего скажешь, когда придумаю, - подмигнул Илья, потом поймал пробегавшую мимо официантку, заказал кофе с каким-то салатом, и, наконец, включил родственника: - Я тут с отцом говорил на днях. Он выдал, что взял бы тебя к себе, если ты захочешь, на международные контракты. Стажировка за границей, высокая зарплата, чего-то еще, не помню...
– Спасибо, конечно. Но я сам. Вот закончишь универ - и пойдешь к нему... на международные контракты.
– Спорим, из нас двоих на него трудиться целесообразнее тебе? Я туда не гожусь.
– Да ладно, - включил в свою очередь Никита «старшего брата», - ты наследник его царства. Он тебя возьмет куда угодно и когда угодно.
– Это основная причина, по которой мне бы этого не хотелось. Наследник, блин. Квартиру смотреть со мной поедешь? Они с маман решили мне на двадцать один год surprise преподнести, - Илья вытащил из кармана ключ и положил перед Логиновым.
– Или себе, чтобы выдохнуть.
– Поеду. Заценим твой стратегический объект.
– Тогда я сейчас к своему монстру сгоняю. А потом ко мне. Подождешь?
– Типа есть варианты, - Никита пожал плечами и удобнее развалился на стуле.
– Подожду.
Ждать пришлось долго. Монстр решил оттянуться на полную катушку, подробно объясняя каждому студенту, почему у него нет шансов нормально и без эксцессов защитить отчет по практике.
В сущности, Илье было пофигу, он мог вообще не приходить, и ничего глобального не произошло бы. Но сердить монстра тоже не особенно хотелось. Доложит отцу -они дружили. Евгений Степанович вообще впечатлял своим умением дружить с самыми внезапными людьми. И Илья Макаров прекрасно понимал, что в СПбГУ у него не было шансов не поступить при таком дружелюбном папе.
Отрабатывал повинность. Отчет был готов только наполовину. И когда появится время его дописывать, не имел представления. Как-то закрутилось все с этой игрой, за которую следовало сказать Нику отдельное спасибо. Они играли так уже лет семь. Просто на слабо. Начинали с дурацких заданий, типа влезть на крышу и покукарекать, или кто кого перепьет. Но чем больше взрослели, тем более «взрослыми» становились задания. И удивлять с каждым разом было все труднее. Всякое движение и всякий вызов Илью вдохновляли, будто он искал выхода собственной энергии.
Потому, пожалуй, отчет по практике представлялся куда менее заманчивым предприятием, чем соблазнение семи девушек за семь дней. Вернее, восьми. Но это уже личная инициатива. А демонстрация Нику новой квартиры, где ему предлагалось жить одному, определенно была предпочтительнее абсолютно бесполезной консультации.
Едва та закончилась, Илья вылетел в холл, где толпилась стайка абитуриентов, разыскивая собственные фамилии на стендах со списками поступивших. Илья пронесся мимо них, подлетел к тяжелой входной двери в здание и, что было духу, долбанул по ней, открывая.
– Блииииин, - раздался человеческий стон в унисон скрипу двери.
Стон принадлежал девушке, отчаянно потиравшей локоть, по которому явно пришелся удар дверной ручкой.
– Неужели нельзя аккуратнее?
– спросила она и резко развернулась, от чего так же резко подпрыгнул ее перекрученный восьмеркой хвост русого цвета.
И ошалело замолчала. В глазах ее блестели слезы. Не менее ошалело уставился на нее Макаров, пока его не толкнул в спину кто-то, кто следом выходил из корпуса экономического факультета, и он не оказался носом к носу с девчонкой.
– Опять ты!
– только и выдохнул Илья.
Она глянула на него исподлобья, поджав губы, и огрызнулась:
– Ничего не опять!
– Ну а нафига под дверью стояла? Могли и сильнее шандарахнуть!
– Конечно, здорово, когда виноват кто-то другой.
– Слушай, успокойся, а! Я и в прошлый раз не нарочно, а сейчас-так вообще... Она кивнула и снова потерла локоть, шмыгнув носом. Илья внимательно осмотрел ее, видимо, на предмет повреждений. Но, похоже, пострадала только рука. Потом задержался на лице. Лет семнадцать-восемнадцать, не больше. Значит, абитуриентка. Если бы она училась, вряд ли он бы ее пропустил. Первокурсниц обычно без внимания не оставляли. Так или иначе, они «состояли на учете». Эта была хорошенькой, несмотря на покрасневшие глаза. Медово-карие их радужки казались очень яркими в контрасте с бледной кожей. Может быть, еще и потому, что глаза под удивленно изогнутыми бровями-домиками были большими, чуть вытянутыми, обрамленными темными длинными ресницами. А еще он обратил внимание на ямочки на щеках. Даже когда она не улыбалась, они были намечены двумя тенями. Нижняя губа, сейчас почти обиженно выпяченная, пухлее верхней. И несмотря на свой надутый вид, она показалась ему очень привлекательной, чего он совсем не разглядел при их первой встрече.
– Больно?-сочувственно поинтересовался Илья.
– Можно подумать, вас это волнует, - еще сильнее насупилась она и отвернулась.
– Если там ушиб, то надо что-то холодное... Что ты невезучая такая, а?
– Сама разберусь, - буркнула девушка, проигнорировав его замечание о невезучести.
Хотя именно это с ней и происходило последнее время. И локоть - это еще не самое обидное за сегодня. Куда хуже, что она не увидела своей фамилии в списке поступивших. Может, и правда, невезучая. Девушка вздохнула и медленно побрела по аллее.
– Давай я тебя домой хоть подвезу, а? Или куда тебе надо?
– не отставал Илья, ломанувшись за ней и совсем позабыв и про Никитоса, и про квартиру. Девчонку почему-то стало жалко.
– Вы правда псих?
– спросила она, ускоряя шаг.
– Нет. Просто боюсь, вдруг точно кто пришибет.
– Я не буду подходить близко к бордюру и стоять у дверей. Так что шансов нет.
– Что ж ты упертая такая, а?
– А, по-моему, это не я упертая...
– Да?
– Да! Отстаньте, пожалуйста.
– Вот чудо!
– раздалось ей вслед, но, кажется, он все-таки внял ее просьбе и действительно отстал.
Локоть больше не болел, или она просто перестала обращать на него внимание. Устроившись у окна в электричке, Алиса Куликовская думала, как сильно мама расстроится, узнав, что дочка не поступила. Это было главной заботой Любови Михайловны - чтобы Алиса получила высшее образование. Да и отец всегда повторял, что сделает для этого все возможное. Успел немного - несколько лет назад однажды вернулся с работы, присел отдохнуть в кресло, пока мама хлопотала с ужином. А через два часа в их небольшой квартире уже деловито распоряжались работники ритуальной службы.