Чтение онлайн

Вторым был какой-то тип с бронзовой дудкой на шее — знак, свидетельствующий, что его обладатель занимает высокую должность второго боцмана. Шевеля губами, он читал лоцию, переплетенную в свиную кожу с налетом соли.

Покинув штурманскую, я вошел в соседнюю дверь, где располагалась наша библиотека. Это была обычная комната, заваленная грудами книг до потолка.

Библиотека была весьма обширна и разнообразна, но не относилась к самым часто посещаемым заведениям базы. Не так много народу предпочитало отдых с книгой отдыху с бутылкой.

Не говоря уже о том, что большая часть наших людей вообще ни разу не держали в руках книгу — даже священное писание своей веры. Тот же Мустафа знал Коран куда хуже Дмитрия, проучившегося один семестр в Сорбонне.

Впрочем, выход был давно найден, и довольно простой. Обычно собирались по десять-двадцать человек, а грамотей, знавший язык, читал книгу вслух. Те, кто умел писать по-своему, записывали сказанное, стараясь поспеть за чтецом.

Заглянул в трактир и заказал там стаканчик вина с балыком. Но пить расхотелось, и я оставил почти полный стакан на стойке на радость бармену — известному на базе пьянице Пьеру Ку-ку, чью фамилию все давно забыли.

Вернувшись домой, я обнаружил, что у дверей меня дожидается мой подчиненный.

А именно — Адриан Пустошник. Вид у него был напряженный и удрученный.

Я даже подумал было, что Адриан каким-то образом догадался о наших планах и теперь будет напрашиваться уйти вместе с нами, — хотя он, по-моему, очень неплохо здесь устроился.

Но причина была иной.

— Я вот чего пришел, господарь капитан, — с непривычной робостью начал он. — Я жениться хочу. То есть, — произнес он уже решительней, — прошу дозволения на брак с девицей Альдегейдой, случайницей.

— Погоди, это кто ж такая? — Я что-то не припоминал, чтобы у нас в последнее время были такие.

Случайниками у нас называли тех, кто не был завербован или куплен, а оказался втянут в дела Хэолики помимо своего желания. Вроде меня.

— Ну, это девушка, которую мы на драккаре нашли, пленница тех язычников.

Я вспомнил шикарную блондинку на руках моего собеседника. Вот, значит, где боцман нашел свое счастье.

— А она-то согласна?

— Согласна, согласна! — радостно закивал Пустошник. — У нас с ней так все сладилось — просто лучше и не надо. Она хоть и монашка, но говорит, что от обетов ее сам Иисус освободил, когда попустил свой мир покинуть… Василий Васильевич, — даже как-то жалобно произнес он. — Дайте согласие. Ведь погубят же девку — вокруг нее уже эта Девика, бордельмаман наша драгоценная, так и ходит, слюни пускает, не сегодня-завтра к Хохотунчику (прозвище командора среди русскоязычной части базы) пойдет. Для этой чертовки заполучить себе новую бабу — это ж радость, как будто она с этого что-то будет иметь!.. И что тогда? Пойдет по рукам, да и сопьется наверняка, а потом выдадут замуж за какого-нибудь старика отставного или за вдовца с детьми — и в Город, век доживать. Она же не эти шкуры драные, которые сами так и ищут, под кого бы им лечь. Такая гарная девка!

Вздохнув, я направился к конторе, а Адриан потрусил позади меня, как собачка.

Поднявшись в апартаменты командора, я обнаружил за секретарским столом вовсе не Мэри и не кого-то из трех младших секретарш. Сейчас это место занимала многоуважаемая Онтлайнама — вторая из представителей Хэолики, обретавшаяся на нашей базе.

Вежливо кивнув, я осведомился, могу ли поговорить с капитаном базы. На что получил ответ, слегка озадачивший меня: почтенный Тхотончи сегодня утром сел в самолет и вместе с магом отбыл к порталу, который ведет на Хэолику, так что по всем вопросам следует обращаться к ней.

Онтлайнама прибыла к нам всего месяца три назад.

Вообще, островитян на базах обычно не бывает больше одного-двух, реже трех, не считая командора.

А женщину я видел в их числе впервые. Даже самые старые из служащих на базе не могли припомнить такого. Если женщины-маги еще попадались, то хэоликийки встречались мне лишь в качестве пассажирок на трассах, соединяющих остров с безлюдными мирами, ставшими вотчиной Хэолики, либо в качестве туристок, — скрепя сердце, не так уж давно (лет двести с чем-то назад) наши маги организовали экскурсии в некоторые наиболее безопасные края.

Против ожидания, она вовсе не была какой-нибудь ищущей приключений амазонкой.

Невидная, скромно одевающаяся, вежливая, и — это чувствовалось — искренне доброжелательная, она вызывала невольную симпатию у всех нас.

Она числилась помощником капитана базы, но не пыталась чем-то руководить или вмешиваться в нашу жизнь. В основном ее обязанности сводились к отбору книг и фильмов, к закупке одежды и прочего ширпотреба для острова. Я общался с ней всего два раза: когда вместе с ней делал синхронный перевод какого-то жутко тупого фильма о приключениях русских братьев-бандитов в Нью-Йорке и когда переводил сборник ужасов — я читал, а она повторяла на своем языке, записывая на магнитофон.

Свободное время она проводила или читая книги — языки она знала, к нашему удивлению, лучше всех на базе, — или беседуя с кем-то из нас. Ей вообще было интересно наблюдать за нашей жизнью.

Я вкратце объяснил Онтлайнаме ситуацию, сообщив, что младший боцман Адриан Пустошник зарекомендовал себя с самой лучшей стороны и прослужил необходимые семь лет, так что формальных препятствий к свадьбе нет.

К моей искренней радости, она не стала возражать или что-то проверять, видно сочтя, что капитан — пусть и самый молодой на базе — не станет обманывать высокое начальство по пустякам.

Онтлайнама быстро отстучала на компьютере что-то.

Затем вытащила два бланка — серый и розовый; протянув их мне, сообщила, что поскольку Мэри Джексон сейчас отдыхает, то уж пусть я сам их заполню как-нибудь на том языке, который мне удобнее.

Поблагодарив, я вышел и, устроившись на лавочке у входа, принялся заполнять бумаги.

Оба листка были помечены одним маленьким треугольником в правом верхнем углу. Если смотреть на этот треугольник долго, то начинают болеть глаза и кружиться голова. Это не что иное, как оттиск магической печати, который никак невозможно подделать и которым заверяются все более-менее важные бумаги на базе.

В первой я написал, что, в соответствии с пунктом Устава 789-01, младший боцман Адриан Пустошник может получить, как гласил тот же Устав, «для брачного сожительства» любую из имеющихся на базе женщин, — разумеется, выразивших такое желание и не состоящих в браке.

Вторая бумага была распоряжением временно выделить из резерва одного (1) младшего боцмана или способного к занятию этой должности для команды капитана В. Кирпиченко (вымпел «Левиафан»). Основание — пункт 2349-1 Устава: вступающему в брак полагался трехнедельный отпуск.