Чтение онлайн

Если помните, я требую всегда, чтобы вы размышляли над историей Розы и Жемчужины, а также их хранителей. Я думаю - у Нового бога были отцы и случайные наседки, а человеческой матери не было. Может быть, мы, наша общность, хоть как-то восполнит ему это, но не уверен. Вот если бы Его божественная мать, Дева-Лебедь, узнала бы о нем - но теперь уже поздно! Или знай я тогда о Воде любовной мудрости, добудь я ее - она укрепила бы Его, позволила бы остаться в мире?

Я ничего не знаю. Не знаю даже того, принимаем ли мы Его, воссоздаем ли снова и снова, возвращая к мучительному или облегченному бытию - или же просто выслеживаем его отблески? Хуже того - мы можем попросту создавать себе ложные воспоминания о Нем.

Только раз в жизни Он Сам, в темной своей форме, говорил со мною из-за пределов мира. Я не знаю, истинно ли было это слепое видение. Мысли его были столь сложны, что я не понял их и не запомнил. Понял только одно - Он может и быть, и не существовать, в этом выборе Он свободен. Но было ли это истинное видение? Или неверная греза, принесенная вшивой болезнью?

Я хочу, чтобы Его встретил и принял любящий мир.

***

Если я выразился невнятно, то расскажу еще одну историю, для пеня самого первую, а для этого писания - последнюю.

Как-то весною воды стояли мы с матушкой у сарая. Был я еще младенцем, но на ногах держался крепко. Я увидел, как на серой рассохшейся стене играют золотые блески, танцуют то пятна, то полосы. Я не видел, откуда взялся свет, и мне стало любопытно. Солнце было где-то сзади, и я, маленький, не видя его, забыл о нем. Но случайно взглянул я под ноги и увидел, что там по снегу бежит ручеек и под стеною расплывается. По лужице скачут волны. Я топнул по воде, и блески заплясали иначе. Тогда я обернулся назад и вспомнил о солнце.

Так, солнце опускало лучи, вода отбрасывала их на стену, и блески танцевали.

Так и я сейчас, как младенец, не знаю, что вижу - истинного ли Нового бога, или свое воспоминание о Нем, или Его реальный отблеск в этим мире. Или просто свою душу, которой необходима любовь.

И только в одном я уверен: из этого мира нам выхода нет.