Чтение онлайн

— Здесь гвардейцы, старик, понимаешь? К коменданту пожаловал сам Флек! Так что не испытывай судьбу.

Мастер всплеснул руками.

— Но мой работник знает, где находится мальчик! — выпалил он.

На секунду на лице стражника отразилась растерянность. Дошло ли до него, о чём идёт речь? Мастер решил, что сейчас его проведут к коменданту, но шум, исходивший из–за стены, усилился, и напарник черноволосого подался к дверям.

— После, старик! — прикрикнул стражник.

Ворота приоткрылись, выпуская всадников одного за другим, в одеждах гвардейцев Правителя. Человек, восседавший на чёрном коне, с ненавистью посмотрел на людей, что находились перед домом коменданта. Двое стражников, дежуривших снаружи, оробело, заискивающе смотрели на него. Мужчина, что сопровождал мастера, попятился ещё дальше. Зеваки наоборот подались ближе, полные любопытства и уверенности, что гвардейцы ничего им не сделают. Многие из них пришли не просто так, с просьбами выпустить из города, но эти просьбы, так или иначе, разбились о нечеловеческое упрямство стражи.

Мастер созерцал кавалькаду количеством не менее двадцати пяти человек, понимая, что надо выждать пока эти воины не уберутся прочь, и негодую одновременно. Когда всадники почти скрылись из вида, а стражники перевели дыхание, мастер оглянулся, в поисках сопровождавшего его мужчины. Тот необходим ему для подтверждения слов, к тому же мастер уже забыл адрес.

Мужчины исчез. Рядом было много людей, и в глазах зарябило.

— Филон? — позвал мастер.

И не получил ответа. Мужчину он по–прежнему не видел.

— Раздери тебя вепрь! — вырвалось у него в недоумении.

Уд, стоявший в сторонке, но всё равно не заметный для большинства присутствующих, сразу увидел этих двоих.

Ещё прежде, чем тот, что старше, заговорил с одним из стражников, Уд понял, что дело не чисто. Что–то смутное мелькнуло у талха в мозгу, и он постарался выявить это что–то в считанные минуты.

Он находился здесь с прошлого вечера, не смыкал глаз ночью, но это на нём не сказывалось. Пожалуй, он мог выдерживать так три–четыре дня. После начнутся осложнения. Естественные надобности ополчатся даже против его железной воли и тренированности. Однако Уд чувствовал, как бы подобное протянулось хотя бы до завтрашнего утра. Перемены назревали, он чуял это своим звериным чутьём.

И он не удивился, когда сначала послышался шум, какой производит несколько десятков всадников, после чего его взору предстали гвардейцы Правителя. Уд ждал этого. И не потому, что ворота города закрыли уже как день, и это означало, что ближайший отряд гвардии прибудет сюда при первом же известии. Талх интуитивно чувствовал, где–то всё–таки остались следы, и они неминуемо попадут на глаза тем из гвардейцев, кто искал мальчика. Нет, следы оставил не Уд, кто–то из талхов, имевших отношение к поискам мальчика. В конце концов, тех, кого Правитель выбрал для поисков, тоже были умелыми воинами и лазутчиками.

Когда всадники поравнялись с Удом, тот заметил то, что заинтриговало даже его. В числе тех, кто скакал первыми, был… Флек! Сам Флек, правая рука Правителя! Уд никогда не видел его, но он отлично запомнил портрет одного художника, симпатизировавшего Ордену талхов и выполнившего некогда заказ Старха. Особый заказ, направленный на то, чтобы знать самых могущественных врагов Ордена. Уд был первым из тех, кому дали увидеть этот портрет. Художник обладал редкостным талантом, и смотревшему на портрет казалось, что он видит человека вживую.

Сейчас это пригодилось. Взгляд Уда вырвал Флека из группы людей в похожих одеждах. Пожалуй, кто–то другой и не заметил бы этого человека. Уверенности не было, но ходили слухи, что Правитель принимал решения, согласуясь исключительно с советами Флека. Можно сказать, Всеми Заселёнными Землями скорее правил Флек, нежели Правитель. Как любой талх, Уд должен был убить Флека при первой же возможности, даже ценой собственной жизни. Это было, как негласный закон. Убийство первого советника на некоторое время, можно не сомневаться, подорвало бы могущество Правителя. Сейчас Уд мог это сделать, было сложно, но реально. Секунд десять–пятнадцать талх мог рассчитывать на арбалет.

Однако времена изменились. Флек мешал и сейчас, но кое–что стало важнее и этого. Ордену нужен мальчик, и всё, что мешало его поискам, отбрасывалось. Уд проводил Флека взглядом, даже не шевельнувшись. Всадники скрылись за воротами. Уд поискал взглядом Уинара и его помощника. Не обнаружил, но это не вызвало у него беспокойства. Уинар рядом, и он, конечно же, видел гвардейцев. Видел и сделает необходимые выводы. Уинар не один, есть кого послать к Страху, не покидая поста. Уд не должен заботиться, как члены Совета Ордена выкрутятся из создавшейся ситуации.

Спустя некоторое время, заметив не похожую на других просителей парочку, Уд понял, чем они ему не понравились. Тот, что был младше, был знаком Уду. Талх знал его внешне. Пришлось выяснять, откуда. Это заняло не больше минуты, и Уд вспомнил. Он видел этого человека вчера вечером. Тот приходил к воротам и пытался в чём–то убедить стражу. Однако таких просителей было достаточно, и Уд не придал ему особого значения. Теперь этот мужчина пришёл снова и не один. Он привёл мастера. Что–то в их поведении убедило Уда, что он должен знать, зачем они сюда пришли.

Развитие событий благоволило к талху. Ему не пришлось ждать подходящего момента, выявлять свои лучшие качества, рисковать под взором десятков любопытных глаз. Он просто приблизился к мужчине, сопровождавшего мастера. Не понадобился даже мастер.

Талх подступил вплотную к мужчине и тихо заговорил:

— Теперь, брат мой, не двигайся. У меня в руке кинжал, я в любое мгновение проткну тебе печень. Ты умрёшь не сразу, помучаешься, я же спокойно уйду, и меня никто не остановит.

Мужчина закряхтел, затрясся, но даже не обернулся.

Уд прошептал:

— Кивни, если понял меня.

Мужчина помедлил и всё–таки кивнул.

Никто из людей не обращал на них внимания, все созерцали гвардейцев Правителя, мастер в том числе. Впрочем, это продлится от силы минуту.

— Пошли отсюда, — на всякий случай Уд коснулся остриём кинжала поясницы ошалевшего горожанина. — Мне надо поговорить с тобой. Не вздумай бежать, у меня хорошая реакция.

Уд толкнул человека в сторону, и тот засеменил прочь, по–прежнему не рискуя заглянуть ему в лицо.