Чтение онлайн

— Я не знаю, вождь. Для меня это выглядит как метка, но не кажется ли вам странным, что избранной станет белая женщина?

Люк рассеянно хмыкнул.

— В пророчестве не сказано, что она будет происходить из какого-то племени.

— Я уложу ее в одно мгновение.

Люк, прищурившись, посмотрел на говорившего.

— Только взгляни в ее сторону, Ронин, и я оторву твой член, и им же тебя накормлю.

Тот удивлено уставился на него.

— Но… если она принадлежит стае…

— Она не принадлежит стае! — сказал Люк резко. — В пророчестве ничего об этом не сказано.

— Я считаю, что мы должны созвать старейшин и посмотреть, что они об этом скажут. Буду честен, я не помню это проклятое пророчество, во всяком случае, дословно. А ты?

Люк покачал головой.

— Об этом пророчестве говорят в течение двух или трех сотен лет, может дольше. Я никак не ожидал, что встречу ее. По правде говоря, не обращал внимания, когда они его рассказывали. Думаю, ты прав, мы должны посоветоваться со старейшинами, но это может подождать. Она в беде и нам следует выяснить, почему за ней следили вампы, кто еще преследовал ее, и почему. И в то же время нужно убедиться, что им не удастся ее схватить.

Волк не то чтобы особенно беспокоился о пророчестве, так или иначе у него будут щенки. Он был бы вполне доволен тем, что имел. Проблема состояла в защитном заклинании проклятой старухи. Он не придавал этому нужного внимания.

Это проклятое богами заклинание означало, что Люк не сможет пометить ее, а без этого не удастся заключить брак. Он бы и без своих сил мог затащить ее в постель, но все же сомневался в этом. Единственная вещь, которой обладали мужчины-ликаны его вида, это феромоны, и если она к ним не уязвима из-за этого гребаного заклятья, он в беде. Люк хотел ее, но не мог заполучить, как бы не старался, если только не пометит и не привяжет к себе.

А дальше, еще хуже. Она может просто сбежать от него, беременная щенком, и что тогда? Его первенец исчезнет, и волк не сможет их разыскать!

Люк бесился каждый раз, вспоминая предупреждение старой ведьмы, или как она это там называла. Любовь! Как он должен завоевать любовь женщины, особенно теперь, когда та знает о волке? Если бы все случилось по-другому, если бы ему удалось заинтересовать ее и, возможно, завоевать расположение, прежде чем девушка обнаружила, что он — монстр, которого так боялся ее вид…

Кого Люк обманывал? Он оставался таким же неотесанным даже в человеческой форме. Кроме того, она была белой женщиной. Расовые барьеры с трудом удавалось преодолеть даже в лучшие времена и при лучших обстоятельствах.

Не то чтобы это все, о чем ему следовало беспокоиться. Он подозревал, что происходящее было какой-то своего рода аферой, состряпанной старой ведьмой. Если ее силы хватило, чтобы наложить заклинание, которое по-прежнему действовало, даже после смерти, то вполне могла нанести Бронвин метку так, чтобы та выглядела также натурально, как и все остальное в девушке.

Объект его мыслей заглянул в комнату, где Люк и его приближенные проводили свои совещания. Его член тут же потребовал внимания. Следует лучше себя контролировать, подумал Люк, усмехаясь. Пока Бронвин не подошла к двери, он был лишь в полувозбужденном состоянии.

Волк улыбнулся, когда она простодушно оглядела комнату и остановила свой взгляд на нем.

— Как ты, дорогая? Лучше?

Бронвин почувствовала, как вспыхнуло лицо, отчасти из-за ее неловкого вторжения и отчасти от удовольствия. Не исключая тот факт, что Люк Серый Волк был красив, не говоря уж о его убийственной улыбке. Одной ее оказалось достаточно, чтобы заставить женщину ощутить слабость во всем теле. Конечно, она понимала, что ее, как и любую другую, такой мужчина как он мог осчастливить своей улыбкой, взволновать, назвав "дорогой"; хотя для него такое обращение не более чем привычка.

Девушка криво улыбнулась в ответ, изо всех сил стараясь не обращать внимания, что он был полуголым.

Мужчина редко одевал что-то кроме пары джинсов — ни рубашки, ни обуви — и так же часто его джинсы даже не застегивались, открывая восхитительный низ живота.

— Я все еще чувствую себя так, будто побывала в бетономешалке, но определенно лучше, чем вчера.

Люк с вызовом вздернул свой подбородок.

— Подойди. Я могу это исправить.

Она не сдвинулась с места.

— Я в порядке, правда. Мне просто нужно пройтись, чтобы боль ушла.

Серый Волк взглянул на мужчину рядом с собой. Тот резко встал, вежливо кивнул ей и покинул комнату. Его уход вызвал массовое бегство, и через несколько мгновений Бронвин оказалась наедине с Люком. Он похлопал по кушетке рядом с собой.

— Иди сюда. Я не буду кусаться, обещаю!

Бронвин не могла не рассмеяться на это тонкое замечание, даже притом, что оно заставило ее задрожать. Она все еще не знала, что у него на уме, и понравится ли ей это, но все же пересекла комнату и села рядом. Мужчина быстро схватил ее за плечи и повернул спиной к себе.

— Скажешь мне, если будет слишком сильно.

Подняв брови, Бронвин скользнула по нему взглядом, и он усмехнулся.

— Мои руки, дорогая. Они очень сильные, или достаточно сильные, в зависимости от того, с какой стороны посмотреть. Я мог бы забивать ими гвозди.

Женщина бросила на него испуганный взгляд, при этом из-за всех сил пытаясь не рассмеяться.

— Ты думаешь это смешно? — проворчал мужчина, в его голосе звучал смех. — Хорошо, я могу сказать прямо сейчас, что не нахожу это таким уж чертовски смешным.

Она зашипела от боли, когда он начал массировать ее спину, немедленно смягчив свои прикосновения.

— Я полагаю, шипение указывает мне направление. Так лучше?

Бронвин хмыкнула.

— Лучше.

— Ты даже не пытаешься быть вежливой?

— Может не так сильно.

Он наклонился, пока его губы не оказались рядом с ее ухом.

— Это не принесет тебе ничего хорошего, дорогая, если будет не сильно.

Дыхание у ее уха заставило женщину задрожать и вызвало мурашки на плече и шее. Но стараясь не поощрять его, она рассмеялась.