Чтение онлайн

— Странно, что библиотека не охраняется, — заметил я.

— Вероятно, Елагин от нас такой прыти не ожидает, — предположил Кинрю, надевая кольцо на прежнее место.

Мы вошли в огромный купольный зал, заставленный книжными стеллажами.

На стуле у самых дверей дремал высокий охранник. По-моему, он был даже вооружен. Кинрю ткнул в него пальцем и шепотом поинтересовался:

— Зачем они заперли здесь этого беднягу?

— Вероятно, чтобы было надежнее, — пожал я плечами.

Японец за пол-минуты справился с нашим сонным врагом, использовав в качестве веревки мой шейный платок, а в качестве кляпа — свой носовой.

— Что будем делать дальше? — поинтересовался он.

— Искать, — сказал я невозмутимо.

Одна из полок, плотно примыкающая к самой стене, показалась мне подозрительной, поскольку библиотека содержалась в идеальном порядке, и книги были расставлены по алфавиту, а здесь наблюдалась неразбериха и создавалось ощущение, что эта полка совсем недавно кем-то отодвигалась, и фолианты просто-напросто попадали на пол, а потом их в спешном порядке водрузили обратно. Это, конечно, могло оказаться и случайностью, но факт тем не менее требовал проверки.

Кинрю помог мне разобрать эти книги, а затем нащупал рычаг, с помощью которого эта полка передвигалась взад и вперед. Надавив на него, он ее выдвинул.

— Ну и ну! — удивился я. За полкой показалась каменная стена, которая, как оказалось, разбиралась без особенного труда. За ней я и обнаружил тайник в виде небольшого футляра.

Кинрю и в этот раз легко справился с несложным замком. Я открыл футляр и не поверил своим глазам, передо мной, словно в подарочной бонбоньерке лежали искомые мною письма, которые я узнал по печати со скипетром и крестом. Два из них были без подписи, но корона на печати, символизировала высшую мудрость и потому обозначала либо Венерабля, либо Смотрителя, либо какое-то другое влиятельное лицо из орденского Совета. Третье письмо было за подписью Адама Вейсгаупта, ингольштадского изгнанника, который удалился в Регенсбург под покровительство герцега Сакен-Готского.

Я сложил эти письма вчетверо, спрятал в карман и велел своему золотому дракону выбираться из елагинской библиотеки. Кинрю вышел первым и первым же забрался на лестницу, сделав мне знак, что путь свободен. Я только потом прикрыл за собой дверь и покинул книгохранилище, оставив в одиночестве незадачливого охранника.

Мне показалось, что в вестибюле скрипнула дверь, но я не предал этому особенного значения. Теперь перед нами стоял вопрос, как все-таки покинуть это имение, поскольку я не сомневался, что пропажа будет довольно скоро обнаружена.

Мы вернулись в наши апартаменты и принялись укладывать вещи.

— Куда это вы так торопитесь? — графиня Полянская вошла без стука. — Яков Андреевич, вы покидаете меня? — спросила она меня обиженно. — А как же ваши признания, клятвенные заверения в любви, стихи, наконец?!

— Юкио Хацуми, оставьте нас, — попросила она японца. Он бросил на меня вопросительный взгляд, и я кивнул ему в знак согласия. Тогда мой золотой дракон вышел за дверь, оставив нас с графиней наедине.

— Мы уезжаем, — произнес я взволнованно, но язык не хотел мне подчиняться. Все-таки эта женщина имела надо мной какую-то необъяснимую власть.

— Вы не ответили на вопрос, — настаивала она.

— Графиня, — сказал я с горькой усмешкой. — Ведь вы в безопасности! И вам ничего не угрожает! Или снова покушались на вашу жизнь?

— Нет, — сказала Полянская. — Но вы мне по-своему дороги, — проникновенно солгала мне графиня.

— Я должен уехать, — сказал я устало.

— Отложите поездку всего лишь до завтра, — попросила она.

В дверь постучали.

— Войдите, — ответил я.

К моему удивлению, на пороге я увидел самого Анатолия Дмитриевича Елагина.

— Это правда? — осведомился он.

— Что именно?

— Что вы уезжаете! — воскликнул он возмущенно. — Вы еще не видали моих конюшен! — добавил он. — И я не позволю вам уехать вот так!

— Но…

— Никаких но, — перебил меня Елагин. — Шталмейстер вас уже на улице дожидается!

Я прекрасно понимал, что спорить с ним бесполезно, и поэтому согласился с его предложением, вопреки тому, что уходило драгоценное время, и с минуты на минуту исчезновение писем могло обнаружится. Однако я не терял надежды, что мне удастся устроить побег из барских конюшен.

— А где же Кинрю? — встревожился я, не обгаружив за дверью своего золотого дракона.

— Графиня Лидия Львовна, — мягко улыбнулся Елагин, — показывает нашему другу библиотеку.

Внутри у меня все похолодело, но я сделал вид, что ничего особенного не произошло.

На веранде меня и в самом деле ождал господин, представившийся мне шталмейстером, и еще несколько человек, собиравшихся предпринять вместе с нами эту экскурсию. Мне почему-то подумалось, что в имении Елагина исключительно все посходили с ума. Или все объяснялось лишь манией мальтийского управляющего, вообразившего себя императором?! Насколько мне было известно, шталмейстер всегда заведовал именно царскими конюшнями.

С тоской я подумал о пистолетах, брошенных в нашей комнате. Однако не оставалось ничего другого, как следовать вместе с сопровождавшими меня господами. Процессию возглавлял сам Анатолий Дмитриевич.

Мы миновали парк, каретный сарай и контору управляющего, хозяйские конюшни располагались здесь же, неподалеку. В двух шагах от этих построек я заметил еще один милый домик, судя по всему, недавно отстроенный.

— Ну вот мы и пришли, — тонкие губы командора расплылись в недоброй улыбке.

— Вы хотели показать мне своих рысаков, — напомнил я Анатолию Дмитриевичу.

— Яков Андреевич, — улыбка исчезла с его лица. — Вы проиграли!

— Что вы имеете в виду? — спросил я, стараясь держать себя в руках.

— Довольно прикидываться! — жестко сказал Елагин. — Обыщите его! — велел он одному из своих приближенных.

— Да как вы смеете! — воскликнул я. — Вы за это ответите!

— Разумеется, — вздохнул Анатолий Дмитриевич. — Но только после того, как переписка с Вейсгауптом попадет в руки к нашему благословенному Императору.