Чтение онлайн

Ветер задумчиво кусал губы, пытаясь переварить сказанное. Дар с благодарностью взглянул на Иглу. Она улыбнулась ему, и от этой тёплой улыбки по телу Дара пробежал невольный трепет, багрец в груди наполнился тяжестью, не в силах выдержать приливая необъяснимой нежности. Игла моргнула и отступила, разрывая касание. Показалось? Лицо Дара отражало её собственную растерянность.

— Смотрите-смотрите! Сюда! — донёсся из темноты голос Ветра.

Игла и Дар поспешили к нему.

Большой зал терема освещали сотни мертвосветов, они росли на колоннах, стенах, треснувшем надвое троне из белого, украшенного самоцветами мрамора. За троном на стене красным огнём горело и переливалось созвездие Дракона. Светились не все линии и звёзды, но самых крупных из них всё ещё сияла магия. Живой красный свет смешивался с мёртым голубым сиянием мертвосветов и вместе они погружали зал в странные фиолетовые сумерки.

— Это же наш свет! — воскликнул Ветер, указывая на созвездие и подбегая ближе. — Точно как на картинках в храме! Только сияет! Взаправду сияет!

Дар подошёл ближе, поставил лампу на расколотый трон и провёл рукой по стене. Остановил пальцы у потухшей звезды. На его руке сверкнули золотые когти, послышался хруст и в следующий миг на ладони Дара уже лежал красиво огранённый, но безжизненный и тёмный камень.

— Багрец, — сказал Дар. — Пустой.

Игла подошла к нему и с грустью взяла бесполезный камешек с ладони. Багрец был не просто пуст, он был мёртв. Обычно эти камни можно раз за разом наполнять магией, они любят её, жаждут, впитывают и растут благодаря ей. Но если магии нет, если слишком долго не подпитывать багрец, то и он со временем потемнеет и погибнет, потеряв способность к восстановлению. Игла читала об этом, но ни разу не видела прежде, сжала камешек чуть сильнее, и он рассыпался пылью в её ладони.

— Что это значит? — спросил Ветер, с беспокойством глядя на помрачневшие лица Иглы и Дара.

— Что землетрясение было ни при чём, — ответил Дар, вынимая из стены ещё один мёртвый багрец.

— Нет-нет! — замотал головой Ветер. — Во время землетрясения обрушилась самая высокая башня и свет тотчас исчез! Дракон обернулся вокруг терема, чтобы не дать ему рухнуть! Жрецы говорили, что дело в той башне!

— Скорее всего башня была источником иллюзии звёздного неба, — сказала Игла. — Но подпитывал эту иллюзию вот эти волшебные камни — багрец.

— А их наполняла своей магией Забава, ваша Белая Царица. — Дар указал на трон. — Когда она ушла из города, магия начала постепенно иссякать. Землетрясение повредило башню, чары иллюзий прервались и свет исчез, это правда, но даже если бы башня не упала, свет всё равно бы потух. — Он коснулся трёх сияющих камней. — Этого запаса магии не хватило бы надолго.

— Но это можно поправить? — с надеждой спросил Ветер. — Восстановить башню? Заново наполнить камни? Всё вернуть на свои места?

Игла посмотрела на Дара и положила руку на плечо Ветра, надеясь его утешить.

— Эти камни нельзя наполнить заново, — сказал Дар. — Да и если бы было можно, чар хватило бы на год... то есть на один большой колокол, в лучшем случае. А из того, что осталось... и того меньше.

На глаза Ветра навернулись слёзы. Губы его задрожали подбородок напрягся, стараясь сдержать порыв, но не вышло и Ветер заплакал. Игла присела перед ним на корточки, стараясь заглянуть в глаза.

— Мне очень жаль, малыш. — Она ласково погладила Ветра по плечам. — Мы бы очень хотели вернуть вам свет.

— Я... не... из-за света... — всхлипнул Ветер, размазывая слёзы по лицу. — Я и без него... нормально... я... Жрецы... теперь... велят вас... казни-и-ить!

Игла обняла Ветра и оглянулась на Дара, тот задумчиво смотрел на стену, а потом принялся выковыривать багрец и складывать по карманам. Вот же. Ребёнок плачет, а он занят тем, что себе багрец ворует. Вытянув потухший камень, Дар протянул его Игле.

— Ну-ка, прикоснись?

— Что ты задумал? — нахмурилась Игла, но к камню прикоснулась. Багрец, почуяв магию, мигнул слабым, почти невидимым светом и снова потух.

— Этот, кажется, ещё можно наполнить, — пробормотал Дар, придирчиво разглядывая грани. — Отлично.

— Дар? — напомнила о своём вопросе Игла.

— Если мы найдём достаточно живых камней, — Дар заговорил торопливо, будто едва поспевал за собственным мыслями, — то можно будет попробовать заново раскинуть иллюзию над небольшой частью обитаемого города. Если сделать всё правильно, то света, вполне возможно, хватит на десяток лет. Мало, но лучше, чем ничего. Может, за это время, зная, что такое свет и когда ему придёт конец, они одумаются и решатся наконец покинуть город.

Ветер всхлипнул и перестал плакать, в глазах его зажглась надежда. Дар, перехватив его взгляд, мимолётно улыбнулся ему.

Втроём они быстро вытащили из стены все подходящие камни и разложили по сумкам. Закончив, принялись искать книгу. Но удача им не улыбнулась. Трижды они обошли терем, но не нашли ни одной книги — совсем. Похоже, Забава читать не любила. Посовещавшись, решили двинуться в обратный путь. Прежде чем уйти, Дар забрался на череп поверженного дракона и забрал из его лба последний тлеющий багрец.

***

В городе их уже ждали. Едва Дар и Иглой переступили ворота, воины взяли их в плотное кольцо, схватили и, несмотря на протесты и просьбы Ветра, куда-то поволокли. Игла ожидала, что они снова окажутся в храме, но ошиблась. Воины привели их на небольшую площадь, освещённую синим огнём, который плясал на каменных столбах. На площади теснились люди, бледные, испуганные, болезненно худые, они встревоженно шептались, звенели наполненными камешками косами и явно чего-то ждали. На каменном возвышении неподвижно, словно сияющие статуи, стояли жрецы. А за их спинами медленно раскачивались две петли. У Иглы внутри всё похолодело — их вели на виселицу.

Терем наполняли сиреневые сумерки. Балдахин над кроватью волновался, то открывая, то закрывая вид на уснувший закат. Шелковые простыни обнимали тело влажной прохладой. Забава водила тонкими пальцами по голой груди Светозара, а он всё ещё не мог поверить в то, что чувствует каждое её прикосновение. Даже после всего, что произошло. Год. Целый год он не знал себя, а теперь вдруг обрёл заново. Правда? Правда ли? Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он по-прежнему заключён в темноте, а всё это — лишь сладкий сон. Обман. Ложь.