Чтение онлайн

Вышеслав прикорнул возле потухшего костра, подложив под голову седло и завернувшись в плащ. Рядом вповалку спали дружинники.

Едва первые лучи солнца брызнули из-за кромки далекого горизонта, воинов подняли на ноги чистые и звонкие звуки боевой трубы.

Ратники торопливо подкреплялись, разбирали оружие, седлали коней.

Князья, посовещавшись, решили оставить в половецком стане плененных старцев и женщин с малыми детьми. Из половецких кибиток русичи взяли с собой лишь двухколесные, нагрузив их захваченным добром.

Войско выступило. Впереди шла дружина Игоря. За нею куряне Всеволода. Потом, растянувшись длинной змеей, двигался пеший полк. Чуть приотстав от пешцев, шли дружины молодших князей. За ними тянулся обоз и пленные. Замыкали колонну черниговские ковуи во главе с Ольстином.

В таком порядке войско двигалось полдня. Во время полуденной передышки прискакали дозорные, сообщив Игорю, что в нескольких верстах к востоку отдыхает после трудного перехода большая половецкая орда.

— По всему видать, держат путь поганые к речке Сюурлий, — сказал старший дозорный. — Идут нехристи без обозов, со множеством запасных коней.

Всеволод предложил напасть на половцев и, пользуясь внезапностью, разметать все их воинство.

Игорь решил иначе.

— Пускай поспешают ханы к речке Сюурлий, — сказал он, — мы уклонимся в сторону и пропустим их. Слава Богу, степь широка. Сражаться тут с донскими половцами, когда нам в спину могут ударить лукоморские орды, опасно.

Спешно снявшись с лагеря, русичи повернули на запад.

Игорь гнал войско вперед, не давая передышки. Он знал, что, не найдя русские полки на реке Сюурлий, ханы бросятся в погоню по следам. Имея заводных лошадей, половцы очень скоро могут настичь уставшую пешую рать Игоря, к тому же отягощенную обозом.

Вскоре опять примчались дозорные с известием, что от реки Самары двигаются навстречу русичам несметные половецкие рати.

«Скорее всего это идут лукоморские ханы. Обходя речку Сюурлий с запада, они хотят одновременно с донскими ханами, идущими с востока, окружить нас», — сообразил Игорь.

Он повернул войско к северу, намереваясь к ночи выйти из расставленной ловушки. На пути стали все чаще попадаться солончаки и топкие болота, где вязли лошади, намертво застревали повозки и пешие ратники продвигались с трудом.

Смеркалось.

Люди валились с ног от усталости, но Игорь и слышать не хотел об отдыхе. Нужно непременно до ночи выбраться из этого гиблого места! Нужно проскочить в ту лазейку, какая еще оставалась, покуда половцы не разгадали маневр!

Сначала Игорь велел бросить повозки, а их содержимое — серебряные блюда и сосуды, чеканные золотые чаши и подносы, дорогие паволоки и плащи из аксамита, шелковые покрывала и шаровары, бухарские ковры и шкатулки из слоновой кости, полные монет, — швырять в вязкую болотную грязь, наводя гать для идущего войска.

У Ольстина при виде этого выпучились глаза. Он бормотал как помешанный, шагая по скаткам ценнейших тканей, по золоту и парче, втоптанной в болотную жижу:

— Господи, по злату-серебру на смерть идем! С бою богатство взяли и за просто так в грязь втоптали!.. Что творится, Господи!.. Что творится!..

Когда совсем стемнело, а болоту все не было конца, Игорь приказал убивать пленных степняков и их телами мостить дорогу. Стоны и вопли несчастных, которых закалывали копьями и рубили топорами на глазах у жен, сестер и дочерей, находившихся тут же, далеко разносились в ночной тишине.

Наконец, преодолев заросли камыша, измученное войско выбралось на берег полувысохшего озера, воды которого таинственно серебрились в голубоватом свете ущербной луны.

Ратники в изнеможении падали на потрескавшуюся от зноя землю, от которой исходил запах тухлой рыбы и сухих водорослей. Под копытами коней хрустели россыпи засохших ракушек.

Игорь немедленно выслал вперед дозорных, желая знать, свободен ли путь.

Опытные сторожи, воротившись, поведали:

— За озером в лесочке половцы на ночлег устраиваются. Видать, только подошли. К востоку за холмистой грядой — другой стан половецкий. Воинов там, судя по всему, немного. Зато полным-полно кибиток с семьями поганых. К Северскому Донцу путь перекрыт, княже. Но можно идти на север к Малому Донцу, туда дорога свободна. Только надо выступать немедля.

Игорь, усталый, забрызганный грязью, собрал князей и воевод на совет.

Сидя прямо на земле чуть в стороне от лежавшего вповалку войска, князья и воеводы слушали речь Игоря:

— Не ведают степняки, что мы через топи прошли и к речке Каяле вышли. Это нам на руку. Ежели без промедления пойдем дальше, сможем добраться до Малого Донца. И будут тогда Кончак и Гза локти себе кусать!

— Пешие ратники вконец обессилели, не под силу им дальше идти, — сказал Бренк. — Передохнуть надо хоть самую малость, княже.

— Нельзя медлить, воевода, — жестко проронил Игорь. — Заря вот-вот взойдет. Придется уходить с конными полками.

— За ночь далеко утечь можем, — торопливо вставил Ольстин.

— А пешцев что же, бросим? — помрачнел Бренк.

Игорь промолчал, не решившись произнести страшные слова. Но по его лицу было видно, что он готов сказать это.

— Что скажешь, Владимир? — обратился Игорь к сыну.

— Твое решение — мое решение, отец, — негромко отозвался Владимир.

Игорь взглянул на Святослава.

Тот вскочил на ноги.

— Не добро замыслили, братья. Сами на конях утечем, а смерды и черные люди в добычу поганым достанутся! Бесчестьем покрыть себя хотите!

Ольстин не согласился:

— Черных людей оставим — дружины сохраним. А кому с того польза, коль все зазря полягут?

— Не знать мне прощения от земли родимой, — тихо проговорил Игорь. — Путь один вижу — уходить. А что черных людей на смерть и полон обречем, за то грех на себя беру.

— Здесь стоять буду! — упрямо сказал Святослав. — Все равно кони мои притомились, не выдержать им большого пути.