Игорь
Шрифт:
К ним придвинулся Йор. Три головы сомкнулись вместе. Дыхание Йора согрело Клое руки.
– Он тащит лодку, – прошептал Йор.
– Что? – выдохнул Лен.
– Он тащит её. Он, видимо, и не рассчитывал, что она поплывёт… он прямо под нами, мы на его спине…
Лодка подтверждала слова Йора, дерево стучало, соприкасаясь с чем-то твёрдым. О борта плескалась вода.
– Безумие… когда корабли тонут…
Лен прислушивался.
– Он быстро плывёт, – заключил он.
– Может, мы спасёмся? – с надеждой шепнул Йор.
Клоя опять только едва различимо пискнула.
– Попробуем уснуть, – предложил Лен. – Пока всё тихо.
Клоя не понимала, почему он хочет погибнуть именно выспавшимся. Есть какая-то разница? Она верила в Игоря, но ей было его жалко. Он был там, в холоде, в воде, топ под тяжёлым коробом, глотал солёную воду… Они были ему никем, не было никакой причины стараться ради них… но он старался, а сказал, что тьма…
Клоя заснула незаметно. Свою роль сыграло тепло от тел мальчишек. Они тоже заснули. Йор лежал лицом на коленях Клои, а она щекой на его голове. Брат устроил свою голову у неё на плече, и, проснувшись, Клоя ужасно затекла. За спиной сквозило в щёлку. Болела шея. Если здесь было неудобно, то под лодкой был ад. От Игоря не доходило ни звука, но лодка не тонула, а значит он продолжал плыть.
Лен очнулся и сглотнул слюну.
– Тихо, – шепнул он точно во сне. – Ещё день… пока день можно плыть.
– Кораблю можно плыть! – возмущённо шепнула Клоя.
Лен посмотрел на неё и кивнул. Любой, выпавший за борт, днём то или ночью, обречён погибнуть. Воды уволокут. Игорь не давал уволочь себя, в придачу держал на спине лодку. Не будь его, они бы перевернулись.
– Сколько до берега? – всхлипнув, шепнула Клоя.
Лен пожал плечами и толкнул Йора.
– Сколько нам оставалось плыть? – повторил Лен.
Йор пожевал губами со сна.
– … когда корабль утонул, оставалось плыть неделю. Теперь не знаю.
Это уже было неважно.
– Наступит ночь, – сделал вывод Лен.
Этим было всё сказано.
Игорь подал признаки жизни лишь ближе к полудню. Велел им поесть. Голос был совершенно невозмутим, будто мужчина плыл в соседней каюте. Дети разделили на троих одну жареную рыбину, хотя, пожалуй, запасаться и экономить было незачем. Доев свой кусок, Лен высказался по этому поводу. Съели ещё одну рыбину.
Руки сильно пахли рыбой. Клоя хотела выбраться к бортам, помыть руки и заодно убедиться собственными глазами, что Игорь в порядке. Но Лен грубо остановил её за локоть.
– Вес сместится, лодка может перевернуться.
Клоя не посмела ослушаться брата.
Йор открыл бочонок и зачерпнул ковшиком воды. Первой протянул его Клое. Чистоплотная девочка ничего не хотела касаться пахучими руками. Лен заозирался, прополз в угол, нашарил прореху в постеленном на дно парусе и оторвал лоскут.
– На, держи.
Клоя тщательно вытерла руки. Йор ждал.
– Спасибо, – Хлоя облизнула мокрые губы. В океане нет ничего ценнее пресной воды.
Следом напился Лен, потом Йор. Дети снова сели поближе.
Лен сказал, что пока тихо. Вода без остановок хлестала по бортам, плоскодонка находилась в постоянном движении, Игорь ни на секунду не останавливался, он вообще не отдыхал. Так было принято вести себя в плавании по океану днём. Но ведь все те удачливые люди, которые всё же переживали плавание, они плыли через океан на кораблях, вряд ли был хоть один, кто бы решился переплыть его так, пусть даже и летом. Вода океана не бывала тёплой и в самый жаркий месяц, сейчас она была хуже льда. Днём на кораблях все садились на вёсла, поднимали паруса, хотя особенного ветра, к тому же попутного, ждать не приходилось. Моряки стискивали зубы, захватывали горстью желтоватый порошок из бочки, обтирали ладони для сухости, брались за вёсла и приступали к своему тяжёлому неблагодарному труду. Время от времени кто-то начинал выть от натуги – ворочать воды океана было всё равно, что ворочать камни. С гребцов сходило по семь потов. Лишь единицы оставались в холоде на поверхности, обыкновенно капитан и его помощник, следили за тем, чтоб не сбиться с курса.
Трое сидели кружком, настороженно прислушиваясь. Острый нос рассекал холодные воды. Игорь тянул лодку плавно и ровно, он плыл в какой-то особой, выносливой манере. За курсом он также следил лично. Лен и Йор и не могли ему помочь. Навигационные инструменты утонули с кораблём, не до вещей было в ту ночь.
Вечер неминуемо приближался. Лен обнимал сестру и друга вокруг плеч. У Клои от нервного напряжения мелко тряслась голова. Лен прижимал её лоб щекой. Клоя ничего не могла поделать. Страх был сильнее её. Лен поцеловал её в висок пахнущими рыбой губами. Давно он этого не делал, считал, что младшая сестра стала для этого слишком взрослой.
– Надо же…
Голос опять прозвучал совершенно невозмутимо. Лодку дёрнуло. Лен сильнее сжал объятья.
– Повезло, – равнодушно сообщил голос. – Выходите.
Йор первым вылез из конуры, Клоя последней. Мальчики протягивали ей руки. Девочка спрыгнула на чёрный риф и обернулась.
Ноги не слушались, Клоя покачнулась. Игорь лежал на мели грудью. Его белоснежная рубашка распахнулась, камни впивались прямо в кожу. Лодка вдавливала его в риф. Мальчики опомнились и поспешили на помощь. Клоя дёрнулась за ними.
– Прочь!
Лен осел на камни.
– С дороги!
Йор потащил Лена в сторону.
Полусогнутый Игорь вышел на сушу, как по ступеням. Осмотрелся, потоптался на месте, где только что лежал Лен, перехватил лодку и прочно устроил её на камнях. Освободил руки, выпрямился, но не потянулся, не размялся.
– Повезло, – повторил он равнодушно. А только что рычал.
Игорь прошёл мимо мальчиков и Клои. У Лена до сих пор были бледные губы. Мужчина обошёл скользкую полоску рифа и вернулся на самое высокое место. Дети провожали его взглядом. Риф был невелик, но вселял надежду. Игорь мог отдохнуть.
– Ещё можно плыть, – размышлял он вслух.
Горизонт оставался серым, но безмятежным. Ещё не стемнело. Игорь похоже действительно мог продолжать плыть, но хмуро смотрел на оторванный от суши горизонт и размышлял. С него лилась влага. Игорь перевёл взгляд на набежавшую под ним лужу и спустился на несколько шагов.
– Останемся на ночь, – решил он. – Разомните ноги, приведите себя в порядок и в лодку.
Тон не допускал споров. Клоя и не думала, что спорить позволительно. Игорь снёс верхушку рифа, разравнивая площадку. Девочка ушла на противоположный край рифа, мальчишки отвернулись, Игорь пошёл к лодке. Клоя сделала свои дела, тщательно вымыла руки в холодной воде и уступила место мальчикам. Игорь поднял лодку на расчищенную площадку. Лодка свисала и шаталась. Клое это не нравилось.