Чтение онлайн

— У меня есть идея получше. Окончи книгу днем последнего боя. С тех пор я ничего не сделал для истории.

— Может быть, — сказала Валентина. — А может, и нет.

Ансибль принес известие, что кораблю, несущему новую партию колонистов, осталось лететь только год. Эндера просили подыскать место, где новички могли бы поселиться. Не слишком далеко от старой колонии, чтобы можно было торговать, но и не очень близко, чтобы у вновь прибывших было свое правительство. Эндер взял вертолет и полетел осматривать окрестности. Он прихватил с собой одного из бойких мальчишек, одиннадцатилетнего паренька по имени Абра; мальчугану было всего три года, когда основали колонию, и он не помнил другого мира. Они с Эндером улетали настолько далеко, насколько позволял запас топлива, на ночь разбивали лагерь, а утром шли на разведку пешком.

На третье утро у Эндера возникло смутное подозрение, что он уже однажды бывал в этом месте. Он огляделся: ерунда, никогда он здесь не был и пейзаж этот видит впервые. Он позвал Абру.

— Хо, Эндер! — откликнулся мальчик, стоявший на вершине низкого холма. — Иди сюда!

Эндер вскарабкался на холм, песок и мелкие камешки летели из-под ног. Абра смотрел куда-то вниз.

— С ума сойти. Глазам своим не верю, — пробормотал он.

Холм оказался полым. Внутри его лежала глубокая ложбина, наполненная водой; над ней опасно наклонялись крутые своды, чем-то напоминавшие ребра. В одну сторону от нее тянулись две гряды, образующие V-образную долину, с другой — поднималась белая скала, напоминавшая череп, изо рта которого росло дерево.

— Как будто здесь умер великан, — заметил Абра, — и земля поднялась, чтобы укрыть его скелет.

Теперь Эндер знал, почему пейзаж показался ему знакомым. Тело Великана. Он слишком часто играл здесь ребенком, чтобы не узнать это место. Но все равно быть этого не может! Компьютер Боевой школы не мог обладать этими знаниями. Эндер поднял к глазам бинокль и устремил взгляд в знакомом направлении, одновременно боясь и надеясь, что увидит еще кое-что из прошлого.

Качели и горки. Решетки для лазанья. Карусель. Все заросло травой, но очертания те же.

— Кто-то построил все это, — прошептал Абра. — Посмотри на череп. Это же не скала, он из бетона.

— Знаю. Они построили его для меня, — ответил Эндер.

— Что?

— Я знаю это место, Абра. Жукеры построили его для меня.

— Когда мы прилетели сюда, все жукеры уже были пятьдесят лет как мертвы.

— Ты прав. Это невозможно. Но я знаю, что говорю. Абра, мне не следует брать тебя с собой. Это может быть опасно. Если они знают меня достаточно хорошо, чтобы построить такое, то, возможно…

— Возможно, они хотят поквитаться с тобой?

— Да, за то, что я их убил.

— Так не ходи туда, Эндер. Не делай того, что они от тебя хотят.

— Если они хотят отомстить, я не возражаю. Но может, дело не в этом. Наверное, они пытались поговорить со мной. Написали мне записку.

— Они же не умеют писать. Не знают, что это такое.

— Наверное, они этому учились, перед тем как умереть.

— Так или иначе, я не собираюсь болтаться здесь без дела. Я отправляюсь с тобой.

— Нет. Ты слишком мал, чтобы рисковать…

— Да ладно! Ты же Эндер Виггин. Только не рассказывай мне про возраст.

Они сели в вертолет и полетели над детской площадкой, над синим лесом, над колодцем из нетесаного камня, одиноко стоявшим на поляне. А потом перед ними возник утес, на вершине его виднелся выход из пещеры и маленькая ровная площадка — та самая, где когда-то находился Конец Света. А вдалеке, точь-в-точь как в фэнтези-игре, поднимались в небо башни замка.

Он посадил вертолет.

— Не ходи за мной. Если через час меня не будет — лети домой.

— Фиг тебе, Эндер, я тебя не брошу.

— Фиг тебе, Абра. Зато я брошу тебя.

Абра понял, что, несмотря на веселый голос, Эндер вовсе не шутит. И остался.

Стены башни были изъедены временем, местами камни вывалились из гнезд, образуя уступы, по которым легко было взбираться. Жукеры хотели, чтобы он попал внутрь.

Комната оказалась именно такой, какой ей полагалось быть. Эндер опасливо глянул на пол, рассчитывая увидеть змею, но там лежал только коврик с вышитой на нем змеиной головой. Имитация, а не дубликат; для народа, не знавшего даже понятия «искусство», жукеры отлично справились с задачей. Они вытащили все эти образы из сознания Эндера, через пропасть в десятки световых лет дотянулись до него и проникли в его сны. Зачем? Конечно, чтобы привести в эту комнату. Чтобы оставить послание. Но где же это послание и как Эндер сможет его прочесть?

На стене висело зеркало. Тусклый блеск полированного металла. В центре процарапаны контуры человеческого лица. «Они пытались изобразить то, что я каждый раз видел в зеркале».

И, глядя в тусклую кривую поверхность, он вспоминал, сколько раз крушил это зеркало, сколько раз из потайной ниши на него бросались змеи, чтобы вонзить в его тело ядовитые клыки.

«Как хорошо они меня знают! — удивился Эндер. — Достаточно хорошо, чтобы понимать: я не боюсь смерти, наоборот, — часто думаю о ней. Достаточно хорошо, чтобы быть уверенными: страх смерти не помешает мне снять зеркало со стены».

Он подошел к зеркалу и снял его. Ничего не произошло. На Эндера никто не выпрыгнул. В нише лежал белый комок, как будто обмотанный шелковой нитью, которая периодически рвалась. Яйцо? Нет. Куколка королевы жукеров, уже оплодотворенная и готовая произвести на свет сто тысяч жукеров, среди которых будут и рабочие, и самцы для размножения, и даже несколько королев. Эндер, как наяву, видел темные туннели, брачную комнату, где по стенам висят похожие на слизняков самцы, видел, как огромный взрослый жукер вносит на руках малютку-королеву, как самцы по очереди проникают в нее, и бьются в экстазе, и падают, умирая, на гладкий каменный пол. А затем новую королеву приносят к ногам старой — прекрасного существа, завернутого в мягкие, шуршащие, сверкающие крылья, уже давным-давно не годные для полета, но еще отмеченные печатью величия. И старая королева целует свою дочь на ночь, погружая ее в сон нежнейшим на свете ядом, а затем одевает в шелковый кокон и приказывает ждать, а когда исполнится срок — стать собой, королевой, новым городом, новым миром и даровать жизнь другим королевам и мирам…

«Откуда я знаю все это? — удивился Эндер. — Я как будто вспоминаю свое прошлое…»

И, словно в ответ, перед глазами Эндера встала картина его самого первого сражения с флотом жукеров. Раньше он видел его на симуляторе, но сейчас смотрел на происходящее глазами сотен жукеров, глазами их королевы. Флот построился в шар, а затем из темноты космоса налетели вражеские истребители, и Добрый Доктор превратил всех жукеров во вспышку света. Он чувствовал то же, что чувствовала королева. Смерть пришла слишком быстро, чтобы ее избежать, но понимание неизбежности смерти пришло еще быстрее. Однако в памяти не было ни боли, ни страха. В сознании королевы плыла печаль, нечто вроде тихого отчаяния. Ее тоска не была сформулирована в словах, но именно слова сложились в мозгу Эндера. Глядя на людей, пришедших убивать, королева думала: «Они не простили нас. Теперь, конечно, мы умрем».