Игра II, Пуничев Павел Михайлович

Игра II

на обложку

Пуничев Павел Михайлович

Шрифт:

Но я всё же усадил его на расчищенное место в прицепе и приказал Тузику дать самый малый ход, направляя его гусеничные стопы в сторону КПП.

— Нам конец, через это нам отсюда не выбраться.

Высказал это Зубр, но я был с ним согласен: перепаханного, будто при грандиозной стройке века кротовьего поля, которое мы видели здесь сутки назад, уже не существовало, вернее, на то поле пришли ещё горнодобытчики с сотней ящиков динамита и взорвали его, образуя непролазные каньоны и груды рыхлой земли в десяток метров высотой. Единственным более-менее ровным местом оставалось бывшая дорога, видимо, толстая подложка из гравия и утрамбованного песка были не по нраву новым обитателям этого места. Возможно, Тузик и сможет протащить там нашу телегу, но ни о каком скоростном или хоть сколь-нибудь комфортным передвижении не могло быть и речи.

— А это что такое? Откуда взялось?

Зуб указал вправо, где при выходе из КПП на покосившемся столбе висел знак радиационной опасности. И столб, и знак были такими пошарпанными и облезлыми, будто простояли здесь с самого начала времён, хотя ещё вчера его здесь не было и в помине.

— Видимо, игра его сюда для антуража поставила, обновляется не только местная флора и фауна, но и всё остальное, как ненавязчивая подсказка, что после взрыва Нижегородской АЭС с экологией здесь стало не очень. Нам, с нашими вживлёнными артефактами и накладками на броню, здешняя атмосфера не страшна, но вот что будет дальше — это вопрос. Зубр с трудом сполз с телеги, кряхтя добрёл до чудом уцелевший скамейки, опустившись на неё будто девяностолетний старик.

— Плохо дело, — после пятиминутной попытки отдышаться признался он, — еле шевелиться могу, меня будто на кол насадили. А это что за фигня?

Фигней оказалось сообщение, появившееся у меня через миг после его вопроса.

Внимание! Доступен просмотр пяти самых нелепых смертей за сегодняшние сутки. Желаете посмотреть?

Смотреть, как умирают люди, у меня не было никакого желания, но надо было хоть как-то отвлечься от гнетущих нас тяжёлых дум.

Небеса знакомо потемнели, а затем вновь озарились, перенося нас в другое место.

Топ 5

Полыхнули гигантские буквы.

Нам показали какие-то высотки и медленно бредущую по улице группу спецназа. Впрочем, может это был и не спецназ, но выглядели все очень круто, даже девушки, затянутые в непривычные для нас бронекостюмы. Судя по обмундированию и характерному профилю парней — это были представители цахал, тем более как раз у них в стране до сих пор была обязательная служба и для мужчин, и для женщин. Они шли гуськом, прикрывая тылы, держа на мушке одновременно и дорогу перед собой и не забывая смотреть на окна и крыши зданий. Время от времени раздавались короткие очереди или даже просто одиночные выстрелы, и встающие на их пути зомби падали будто подкошенные, нам, чтобы добиться такого, приходилось чуть ли не по полмагазина на каждого расходовать, а эти шли будто в тире. Я внимательно следил за каждым их движением, но продлилось всё недолго, идущий вторым номером парень наступил на смачный ляпок птичьего помёта и грохнулся, приложившись головой о бордюр. Шлем спас голову, но вот шея сломалась с таким хрустом, который, кажется, был слышен на весь город.

Я только недовольно скривился от такой пошлости, но небеса уже разродились новым полотнищем:

Топ 4

Опять многоэтажка, женщина с испуганным лицом, надвигающийся на неё зомби. Женщина, вопя от ужаса выскочила на балкон и оглянувшись ещё раз полезла за перила. Рука соскользнула с влажного металла, и женщина с коротким воплем рухнула вниз, начиная свой не сильно долгий полёт с сорок пятого этажа. Миг и камера переместилась на тридцать этажей ниже, где грузный мужик трясущимися руками перезарядил своё ружьё и выстрелил в бредущего на него зомби. Но пуля содрала лишь кожу с виска ожившего мертвеца и разбив окно попала прямо в голову пролетающей за окном женщины, убив её наповал.

Топ 3

В этот раз это были катакомбы, сырые, тёмные и жуткие. Освещались они единственной тусклой моргающей лампой, которая больше не освещала, а только нагоняла дополнительный жути. Хотя, может быть, нагоняли жуть толпы зомби, раскачивающейся, шаркающей походкой надвигающиеся на снимающую камеру, которых эта лампа выхватывала из темноты и которые стекались со всех сторон к настоящему в центре мужику. Хотя, я уверен, что ни разу в жизни его не видел, но в чём-то смутно был мне знаком: худощавый, с профессорской бородкой, в серо-оранжевой робе и с гвоздодёром в жилистой руке.

Бредущие к нему со всех сторон зомби не походили на обычных, у каждого на лице сидел какой-то паразит, обхватив голову своими крабьими лапками. Несмотря на закрытый рот, зомби жутко завывая подступали к мужику со всех сторон, а он бился как герой древнегреческих мифов, упокаивая одного зомби за другим, размашистыми ударами отправляя их в ад, откуда они и явились.