Чтение онлайн

Его шутливый выговор был воспринят без обид.

– Ты же знаешь, – сказала Теодора, – что я бы никому не позволила сесть на Молнию, пока Джон ее не обучит. – И пояснила, обращаясь к Марион: – Джон Форрест – мой тренер и управляющий!

– Ну, с Молнией у него хлопот явно прибавится, – заметил Брэнд. – Норов у нее будь здоров.

Теодора улыбнулась:

– Если Джон говорит, что ее можно объездить, значит, это так. Она даст сто очков вперед жеребцам Фицаланов. А когда придет время ее крыть, поверьте, я никого из них и близко к ней не подпущу.

Марион на ум отчего-то пришли не жеребцы, а мужчины Фицаланы. Взгляд на Теодору убедил ее, что это была завуалированная насмешка, которую все понимали, но никто, и меньше всех Теодора, не находил забавной.

Брэнд заметил:

– Я правильно расслышал, Клэрис? Когда я вошел, ты говорила что-то насчет привидения в Прайори?

– Впервые о таком слышу, – сказала Теодора.

– Это был наш секрет, – ответила Клэрис. – Наш с Марион. Детская шалость, которая казалась нам тогда ужасно страшной, но теперь выглядит забавной.

Брэнд взглянул на Марион:

– Я бы хотел услышать, что произошло. Марион беспомощно пожала плечами:

– Я не помню. Клэрис как раз собиралась рассказать, как все было, когда пришли вы с леди Теодорой.

– Рассказывать особенно нечего. – Клэрис взглянула на Марион и стала рассказывать: – Мы были убеждены, что по ночам по земле Прайори бродит привидение одного из монахов. Я как-то мельком видела его с фонарем в руке из окна своей спальни. Короче говоря, мы с Марион решили покараулить, когда все лягут спать. Поэтому спрятались на кафедре трапезной…

– Трапезной? – переспросила Эмили.

– Там монахи принимали пищу. Кафедра – это все, что осталось от трапезной. Это приблизительно на полпути между Прайори и Тисовым коттеджем. И вот мы сидим, хихикающие и в то же время дрожащие от страха, а из-за деревьев появляется монах, во всяком случае, мы так подумали. – Клэрис усмехнулась, вспоминая. – Нас охватил такой ужас, что мы пулей понеслись домой, я – в Прайори, а Марион – в коттедж. Конечно же, не было никакого привидения. – Она взглянула на Марион. – И как это мы не сообразили? У нашего привидения был фонарь, помнишь? Какое же уважающее себя привидение ходит с фонарем?

Марион кивнула:

– Да, я начинаю припоминать. Теодора резко заметила:

– Вам повезло, что вас не увидел какой-нибудь контрабандист или браконьер, вас просто могли застрелить.

В своей непринужденной манере вмешался Брэнд:

– Ну, не так близко от дома, Тео. Браконьеры не настолько глупы, чтобы стрелять рядом с Прайори. И я не верю, что контрабандист расхаживал бы с фонарем в руках.

Теодора рассмеялась.

– Контрабандисты в этих местах ничего и никого не боятся. Да и с чего бы? Ни у кого нет желания мешать их торговле, меньше всего у мирового судьи. Кто же тогда будет снабжать нас превосходным французским бренди, если не контрабандисты?

Легкая улыбка тронула губы Брэнда.

– Ты хочешь сказать, что никто не хочет платить слишком высокую пошлину?

– Именно.

Эмили с удивлением уставилась на Марион.

– А сколько вам было лет? – спросила она.

– Лет семь, полагаю, – ответила Марион, – или восемь.

– И вы выходили из дома ночью? На этот раз ответила Клэрис:

– Ваша тетя Эдвина рано ложилась спать, а моя семья не заметила бы и моего недельного отсутствия.

– Я поражена, – сказала Эмили, все еще глядя на Марион. Не могу представить тебя охотящейся за привидением, когда все спят. Это так на тебя не похоже.

– О, у нее бывают минуты взлета, – заметил Брэнд. Марион невозмутимо улыбнулась:

– Не хотите ли еще чаю?

Вернувшись в Прайори, Теодора сразу же отправилась в конюшни посмотреть на Молнию. Мерин ее мужа уже был в стойле. Она кивнула конюху и подошла к управляющему.

Джон Форрест поднял глаза и улыбнулся. Он выглядел моложе своих шестидесяти лет и был худощавого, спортивного сложения.

– Итак, – сказала Теодора, – Роберт дома.

– Последние полчаса, – ответил Форрест.

Теодора кивнула. Ее муж заботился о своих животных не лучше, чем кукушка о кукушатах. На ее взгляд, настоящий джентльмен проверяется тем, как он заботится о своих лошадях. Теодора сомневалась, что он вспомнит, для чего нужна скребница, даже если она приставит дуло к его голове. Зато оказавшись в комнате, где полно красивых женщин, он меняется как по волшебству. В уроках флирта он явно не нуждается. Без сомнения, он сидит сейчас в кресле со стаканом бренди в руках и читает Овидия. И мерина назвал в честь любимого поэта.

Овидий тихонько заржал, когда она подошла к нему. Форрест щелкнул пальцами, и один из конюшенных подбежал с кусочком яблока, которое Теодора скормила мерину, бормоча ласковые слова.

Обращаясь к Форресту, она сказала:

– Ты, похоже, на короткой ноге с графом Бречином. Ты ведь не собираешься покинуть меня, а, Джон?

Его брови взлетели вверх.

– Вы же прекрасно знаете, что нет, миледи. С графом Бречином интересно поговорить. Кроме того, – продолжил Форрест, – я уже слишком стар, чтобы что-то менять в своей жизни. Я не смогу привыкнуть к новому хозяину.

Первый день в Лонгбери оказался ужасно утомительным, поэтому Марион не удивилась, когда Феба безоговорочно отправилась в постель. В коттедже Феба сразу почувствовала себя как дома, а теперь еще и нашла подругу.

Как и Феба, Флора была сиротой. Полгода она жила с Теодорой в Прайори, полгода – с другой тетей в предместье Лондона. По словам Клэрис, Теодора предоставляла девочке полную свободу.

По мнению Марион, это было не совсем правильно, но девочка очень располагала к себе. Флора была заводилой с мальчишескими ухватками, а именно такая подруга и требовалась Фебе, чтобы оторвать ее от книг.