Чтение онлайн

— Это все, что вы можете сказать?

— Она была слепой: лучше уж ей умереть, чем мучиться! — яростно воскликнула Маргарет и вскочила в седло.

— Разве слепота — смертный грех? Я начинаю думать, что вина ее состояла в чем-то совсем ином, — задумчиво произнес Гидеон, глядя вслед отъезжающей свите.

Когда Лаймонд в третий раз переступил порог Флоу-Вэллис, Гидеон медленно спустился, чтобы поприветствовать гостя, и был поражен его живостью и энергией. Гидеон помрачнел еще больше.

— Простите, — извинился Лаймонд при виде хозяина. — Я прилип к вам и надоел ужасно. Qu'on lui ferme la porte au nez, il reviendra les fenetres [6] . Спасибо за послание: ваше имя недаром занесено в святцы, а слепая фортуна обессмертит его. Я попросил вашу прислугу запереть одного чересчур прыткого джентльмена, который сопровождал меня к лорду Грею. Где она? Можем ли мы ее освободить? И Бога ради, удалось ей добиться признания от Харви?

Положение оказалось хуже, чем Гидеон ожидал: Лаймонд ни о чем не догадывался. После затянувшейся паузы Лаймонд побледнел, и Гидеону ничего не оставалось, как выложить всю правду.

— Она попыталась спастись. Ничего нельзя поделать. Господи, лучше бы вы не встретили моих людей. — И, овладев собой, он добавил: — Произошел несчастный случай.

Как он и думал, выдержка не изменила Лаймонду, только черты его лица застыли и приобрели сходство с маской.

— Где она? — глухо спросил Лаймонд.

— Кейт с ней наверху. Кристиан умирает. Я проведу вас к ней.

— Спасибо, — машинально ответил Лаймонд и также машинально поднялся по лестнице за Гидеоном.

Гидеон рассказывал ему о случившемся, внимательно наблюдая за выражением лица молодого человека. Щеки Лаймонда слегка порозовели — впрочем, было жарко, но внутренние переживания никак не отражались на этой маске сфинкса.

Они миновали залитую солнечным светом музыкальную комнату, где в безмолвном ожидании застыли клавикорды, лютня и скрипка, и вошли в соседнюю спальню.

Кейт уже знала, как это случилось, и старалась помочь изо всех сил своей пылкой души, в надежде хотя бы облегчить страдания раненой.

Она оказала девушке необходимую помощь, переполненная сочувствием к мукам умирающей, мысленно восхищаясь проявленным той мужеством. Если в душе Кейт и зародилось какое-то подозрение, то оно вскоре исчезло, уступив место страстному желанию помочь, — Кейт села рядом с постелью Кристиан и принялась спокойно записывать последние распоряжения, которые та произносила ясно и четко, без малейших следов тревоги.

Совесть Кристиан была чиста. Самую жестокую боль ей причиняла гибель Симона. Кроме этого, ей не в чем было раскаиваться, не о чем сожалеть: высказав все необходимое, она в задумчивости помедлила минуту:

— Знаете, когда ты слепа, жизнь полна всяких забавных неожиданностей, но я не думала, что придется умереть вдали от родных и близких, на чужой стороне. — Ей даже удалось улыбнуться, и она добавила: — В сущности, это не важно. Мы все живем и умираем одинокими, не правда ли? Кто-то вошел?

Кейт не слышала шагов Лаймонда. Он бережно погладил разметавшиеся по подушке пряди темно-рыжих волос и сел в кресло рядом с кроватью.

— Не стоит преувеличивать. Один из близких вам людей рядом.

Девушка не умела так владеть собою, как Лаймонд. Лицо ее исказилось, в глазах появились слезы. Она зажмурилась и произнесла дрожащим голосом:

— Просто колдовство. Вы прислушиваетесь к самым тайным помыслам.

— Нет, я спешу на голос милосердия, которым славится дом во Флоу-Вэллис… Господи, что вы обо мне должны были подумать после той околесицы, которую я вынужден был нести в Триве?

Слабая улыбка мелькнула на ее бледном личике.

— Вы считали, что вас повесят, и не хотели, чтобы на меня показывали пальцем, как на девушку, доверившуюся преступнику. Вы поступили благородно.

— Вовсе нет. Это была часть заранее обдуманного хитрого плана. Подобно алхимику, мне оставалось добавить лишь последнюю каплю.

— Я осушила мою чашу до дна, — возразила Кристиан. — И вы единственный человек, который заставил меня сделать это. Если бы потребовалось, я снова поступила бы так же. Мне никогда не хотелось дожить до старости, пережить моих друзей и стать обузой для родных. Мне, правда, было немного грустно от того, что никто, пролистнув учебник истории, не воскликнет: «Тут течение времен повернулось из-за Кристиан Стюарт». Постарайтесь, чтобы это сбылось, если чувствуете, что вы передо мною в долгу. Обещайте мне не топить тоску в винной бочке: мы с вами оба многого добились, и не стоит сожалеть и казнить себя. Вы предсказали когда-то, что все мои желания сбудутся, помните? И они сбылись.

Его ответ был как удар хлыста.

— Несомненно. Господь сотворил меня для великих дел. Я избран Господом. Да видит он, твоим страданиям душа чужда, и этим пламенем я не сожжен.

Кейт вздрогнула от этих слов, а Кристиан жалобно воскликнула:

— Нет!

— Нет, — послушно согласился он. — Лишь одному Богу известно, почему вы считаете меня достойным ваших усилий, но мне не хватит наглости разрушить созданное вами. Когда я думаю о том, как блестяще разыгрывал безымянность…

Она вновь попыталась улыбнуться.

— Вы слишком благородны и, если бы догадались, что я знаю, кто вы, то исчезли бы навсегда. Поэтому я не позволила вам открыться в Инчмэхоме.

Лаймонд был столь же бледен, как и умирающая девушка, но голос его не дрожал.

— Я так признателен вам… Меня терзают угрызения совести из-за косвенных намеков в тех проклятых письмах. Если Агнес Херрис случайно прочтет написанное между строк, то может начаться гражданская война.

— Эрскин заставил ее уничтожить письмо… Это ваша рука? Она холоднее моей. Ведь я просила вас не принимать все так близко к сердцу,

Кристиан внезапно вздрогнула и приподнялась на подушке.

— Я совсем потеряла рассудок. Послушайте: мне удалось кое-что раздобыть для вас. Бумаги зашиты в мой чепрак. Господин Сомервилл покажет вам. Быстрее!

Ее лицо светилось нежностью матери, у которой наконец есть чем порадовать своего малыша.

Лаймонд взглянул на Кейт, поднялся и пошел к двери. Кейт услышала голос мужа в коридоре, затем удаляющиеся шаги обоих. Через несколько минут Лаймонд вернулся.

Теперь он не отрывал от Кристиан взгляда. Присев у кровати, он вложил ей в руку стопку бумаг, уголок которых был залит кровью, как с ужасом заметила Кейт.