Чтение онлайн

— Малая цена за то, что мы сделали для тебя, — рассмеялась колдунья, — мне говорили, что Теона заставляли ублажать тебя языком. Покажи Джоан чему ты у него научилась.

Вскоре Джоан, издавая сладострастные стоны, раскачивалась на лице у Сансы, неумело, но старательно благодарившей свою спасительницу. Кейн, тоже раздевшийся, задрал ноги девушки и, удерживая ее на весу, властно овладел молодой невестой.

Тем временем Теон, уже привыкший к сырым подвалам Рва Кайлин, сидел со своими собратьями-кранножанами, пожирая трупы недавних тюремщиков умерших, на этот раз, окончательно. Рядом с ними, завывая и гремя приковавшей ее цепью, корчилась Эфрель, претерпевая невероятные и пугающие изменения.

В великом чертоге Погибельной Крепости шел пир — Железнорожденные, взявшие замок несколько дней назад, все еще отмечали победу. Над огнем жарились туши быков и овец, запекаемые с редкими специями, рекой лились вина из погребов замка, что разносились в золотых кубках испуганными служанками. Захмелевшие Железнорожденные не стесняясь щупали девушек, во весь голос оценивая их прелести.

Во главе стола сидел Гарольд Гудбразер — высокий грузный мужчина, с рыжевато-каштановыми волосами и сломанным носом. Сменивший доспехи Железнорожденных на шелк и бархат из одежд лорда, он ничуть не смягчил манер — в чем убедилась сидевшая рядом сероглазая стройная девушка. Маргарет Бэйнфорт — старшая дочь сгинувшего где-то на востоке Квентина Бэйнфорта, — вся задрожала, когда Гарольд, опустошив очередной рог, по-хозяйски забросил руку ей на плечо. Белые от страха губы шептали молитвы Семерым, но они давно оставили эти земли, где ныне царствовал бог, столь же жестокий, сколь и его кровожадные почитатели.

Когда Северная Армия ушла на восток, Западные Земли остались почти беззащитными — чем не преминули воспользоваться морские разбойники. Первой пала Погибельная Крепость, затем последовал черед Виндхолла, Крэга, Кайса, Светлого острова — чуть ли не треть Запада оказалась под властью островитян. Железнорожденные разоряли окрестности Утеса Кастерли и Крейкхолла, совершили дерзкий налет на Ланниспорт, вывезя оттуда множество рабов и добычи. Гарольд Гудбразер выбрал ставкой Погибельную Крепость: в находящийся всего в двух днях пути от Пайка замок было легко перебрасывать людей и корабли. С дня на дань лорд ждал подкреплений, что позволили бы ему продолжить покорение Запада. В мечтах он уже видел себя новым Королем Утеса.

— За короля Марлона! — крикнул он, поднимая кубок, — за черную кровь!

— За Волмарков! За Железные Острова! За Гарольда!

Губразер осклабился услышав последний возглас и, осушив кубок, приник к губам Маргерет. Самодовольно отвалился в кресле, насмешливо глядя на плачущую девушку.

— Давно я не брал «морскую жену» у нее в доме, — он криво усмехнулся, показав желтые зубы, — устроим нашу брачную ночь прямо здесь!

Девушка с ненавистью посмотрела на него, на что Гарольд только расхохотался, силой усаживая Маргарет себе на колени. Это стало примером для остальных: железнорожденные потянулись к испуганным служанкам — дочерям вассалов Бэйнфортов, неуклюже пытаясь стянуть с них одежду. Сам Гудбразер одной рукой удерживая вырывающуюся Маргарет, второй пытался расстегнуть ее корсет.

За этим занятием он, как и все остальные, не сразу заметил, как потускнели факелы, заволакиваемые наползающим из всех углов мраком. Но вскоре даже до пропитанных вином и похотью мозгов дошло, что вокруг них творится что-то не то. Шаровидные сгустки тьмы скапливались вокруг светильников, заставляя их медленно гаснуть. И в этой тьме на балюстрадах, окружавших поверху чертог внезапно проступили смутные силуэты.

— Враг в замке! — взревел Гудбразер, вскакивая из-за стола, но тут щелкнули тетивы и он бессильно осел в кресле, уставившись перед собой выпученными глазами. Из его горла торчала длинная стрела из неведомого материала. В этот миг словно порыв ветра задул все факелы и свечи и чертог погрузился в кромешную тьму, в которой раздавался грохот опрокидываемой мебели, предсмертные крики и свист стрел.

Маргарет метнулась к двери, но чья-то рука с силой толкнула ее в ближайший угол.

— Сиди на месте, — с каким-то странным акцентом произнес у нее над ухом женский голос, — меньше привлечешь внимания — дольше проживешь.

Маргерет послушно уселась, чувствуя на плече руку неведомой собеседницы. Во мраке происходило что-то страшное: вот лица Маргарет коснулось нечто легкое, почти невесомое, но очень липучее и следующий миг чертог зажегся множеством алых глаз. Во тьме мелькнули многоногие тени и чертог взорвался криками боли. Длинные прочные нити оплетали ноги морских разбойников, а когда они падали, чьи-то острые клыки вонзались в их шеи и лица, впрыскивая смертельный яд.

Опрокидывая все на своем пути, слепо отмахиваясь мечом от наседавших на них тварей. Железнорожденные выбегали во внутренний двор замка… чтобы столкнуться уже с новым врагом. Ворота замка были открыты настежь, рядом с ними валялись тела стражников, убитых и сброшенных со стен, тогда как внутрь уже вбегали воины, во главе с свирепо ревевшим Лайлом Крейкхоллом. Застигнутые врасплох, пьяные и ошеломленные жуткими событиями в Великом Чертоге, Железнорожденные не долго сопротивлялись: те кто не успел бросить оружие, оказались безжалостно перебиты.

У входа в чертог освободителей встречали две женщины — рядом с дрожащей Маргарет Бейнфорт, покровительственно положив ей руку на плечо, стояла стройная женщина с темной кожей, белыми волосами и красными глазами. Ее черное платье украшали искусно вышитые серебристые пауки. Однако воины Крейкхолла не сразу решились войти в темный зал, где меж чаш с недоеденными яствами и опрокинутых кубков с вином лежали наполовину обглоданные трупы, с выжженными ядовитой слюной глазами и оплетшими их обрывками паутины.

Лайл Крейкхолл узнал о бесчинствах Железнорожденных, когда пробирался на Запад с остатками разбитой армии Ланнистеров. Сил, чтобы отбить Запад в одиночку у него явно не хватало: остановившись в Золотом Зубе, Лайл начал рассылать воронов, пытаясь собрать оставшихся лордов Запада, чтобы двинуться на захватчиков.

Однако быстрее воронов оказался дроу по имени Лит — тоже вырвавшийся из мясорубки у Рубинового Брода, прибыв на Запад он устремился в Кастамере, ставший, к тому времени, постоянным логовищем Вирны До'Урден, наемников-дроу и первых, пока еще немногочисленных людей, что вливались в воссоздаваемый заново Бреган Д'эрт. Лайл встретился с Вирной в Эшмарке и вместе они придумали дерзкий план, по захвату замка. Погибельная Крепость вновь подтвердила свое имя, став и вправду гибелью для Железнорожденных. Падение замка усложнило снабжение остальных гарнизонов, когда Лайл, не давая врагу опомниться, взял Виндхолл и Крэг. Все эти успехи подняли на Западе авторитет нового дома и даже Лайл не задавал лишних вопросов о том, почему атаки проводились только ночью, что за твари бесшумно следовали за его войском и каким образом Вирна и прочие дроу пробирались в замки, обходя самую бдительную стражу. Не возражал Лайл и когда Вирна забирала себе пленников, чтобы принести их в жертву почитаемой ей богине. Более того, иные из спасенных ею девушек сами заинтересовались культом Ллос — как та же Маргарет из Погибельной Крепости. Впрочем, Бейнфорты, наследники некроманта Моргона с давних пор считались в Западных Землях несколько зловещим домом.

Отбив несколько атак с Железных Островов, Лайл выдвинулся на Запад, чтобы отбить у Кайс. Битва обещала быть жестокой — этот городок островитяне с давних пор считали своим и удержать его стало для них делом чести. До них, видимо, дошли смутные слухи как пали предыдущие замки — поэтому ожидалось, что здесь они будут настороже.

Однако все разрешилось быстрее чем думал Крейкхолл: когда, подходя к Кайсу, он у его стен небольшое войско под стягами Ланнистеров. Когда отряд подошел поближе, Лайл увидел и командира этого отряда.