Игра Лучезарного
Шрифт:
– Да ладно, мать, не шуми!
С облегчением выдохнув, я наконец услышала бархатистый бас отца и звук захлопывающейся двери.
– Что значит «не шуми»?! Ты что, не помнишь, что со мной было, после того как Наталья позвонила мне вчера вечером с пожеланиями «хотя бы завтра» увидеть Тамару на работе?
– Тьфу, а я тебе сразу сказал – глупости! Просто ты снова нашла повод лишний раз попить корвалол!
– Что?!
– Да ладно тебе! Дочь на работу вышла! Такое дело грех не отметить. Но, Элеонора, чур, это в первый и последний раз!
Я хихикнула, вслушиваясь в добродушные распекания отца.
– Ей-богу, дядь Леш! Больше никогда! – Ага! Раскаянием в голосе подруги даже не пахло. – Да вы проходите на кухню. А вчера – исключительно в позитивных целях! Так сказать, чтобы ей с огоньком работалось!
Послышались шаги.
– В каких еще позитивных целях?! – тут же взвилась мама. – Да я все морги обзвонила, все больницы на уши поставила! А моя дочь, видите ли, позитивно пьянствует!
– Да-а-а, мать, все жертвы твоих обзвонов, наверное, до сих пор тебя добрым словом поминают! То-то нам икается второй день!
Дверь распахнулась, и на кухню вошли родители. Грозное шествие замыкала Элка с такой покаянной физиономией, что, казалось, еще чуть-чуть, и над головой вспухнет нимб.
«Не ве-рю!» – озвучил картину Васиэль, заставив меня одновременно вздрогнуть и нервно хихикнуть.
– Тамара! Как ты объяснишь свое поведение? – тут же перешла в наступление мама, заметив улыбку на моем лице. – Я ночи не сплю!
– Ма, жарко было. – А что еще тут скажешь? Плюхнув разваренные сосиски на тарелку, я с видом радушной хозяйки поставила их на стол. – Привет, пап! Иди садись на диванчик. Будешь есть?
Отец послушно прошел на предложенное место и, оглядев исходящие паром сосиски, с тоской заглянул под стол.
– Отец, ну хоть ты ей что-нибудь скажи! – Мама упала на стул и с немым укором уставилась в окно.
– Доча, ты неправа! – обозрев бутылки, послушно пробасил отец. – Надо было хоть позвонить! – Он побарабанил пальцами по столешнице и, отодвинув угощение, вдруг взглянул на замершую у двери Элку. – Что хоть пили?
– Отец! – тут же возмущенно вскинулась мама.
– А чего? Должен же я быть в курсе, чем травилась моя дочь! Чтобы потом, так сказать, знать, какую помощь оказывать.
– Коктейли. Абсент, джин-тоник, – недолго думая выпалила подруга, словно не замечая моего зверского взгляда.
– Во! – обрадовался отец. – Говорю же, отрава! Эх, молодежь! Водку надо было пить! Вод-ку! И в меру. Тогда бы сегодня не пришлось пиво покупать! – Он снова заглянул под стол и, посмотрев на меня, кивнул на холодильник. – А больше нету?
Я развела руками:
– Дык пьянству бой!
– Это хорошо! – одобрительно покивал отец и потер лоб. – А то что-то я вчера себе слишком активно нервы успокаивал.
– Корвалолом? – подмигнула Элка, почувствовав, что гроза пронеслась над головой.
– Если бы…
– Отец!!! – Мама сделала страшные глаза. – Разве можно поощрять такое поведение?
– Теть Надь, – влезла Элка под благодарные взгляды отца, – мы больше не будем. Честно!
– Я вам не верю…
– Клянемся! – Подруга покосилась на меня и, дождавшись кивка, вновь заюлила: – Моя вина. Томка, если честно, и не хотела… Все на работу рвалась…
Еще полчаса такого воплощенного раскаяния, и мама соизволит забыть этот инцидент.
Я усмехнулась и тут же поморщилась. То ли от выпитого пива, то ли от жары у меня вновь разболелся висок.
Хорошо хоть ангелочек молчит. Радио пернатое!
«Так! Кто тут соскучился по нравоучениям?» – На кухне, известив о себе хриплым мявом, материализовался кот.
«О! Явилось чудо белобрысое! Что-то давно тебя не видно и не слышно!»
«Так по сравнению с твоей мамой я просто тихо курю в сторонке от зависти! Гм… то есть наслаждаюсь даром ее убеждения. Вот кому надо в ангелы!»
– От этих переживаний у меня снова закололо сердце! – для пущего эффекта тем временем простонала мама и обиженно приказала: – Тамара, Элеонора, накапайте мне корвалол!
Я со вздохом встала и демонстративно принялась обшаривать единственный навесной шкаф.
Где же этот корвалол? Помню, что оставалась пара пузырьков, вопрос – когда?
– Мам, кажется, закончился. – Закрыв дверцы, я виновато развела руками.
– А давайте, я схожу? – тут же оживилась Элка и отлипла от дверного косяка. – Так сказать, заглажу свою вину?
– Ага, а я прослежу и провожу заодно! – с надеждой подскочил отец и под строгим маминым взглядом принялся оправдываться: – А то уже темнеет. Мало ли чего!
Ясно! Решили сбежать. А нотации я одна должна буду выслушивать?
«Конечно! А я у твоей мамы поучусь. На будущее. Как лучше облагораживать твою душу!» – Кот с наслаждением потерся о мои ноги.
«Вернее, действовать мне на нервы!» – Я дернула ногой и смерила мрачным взглядом дезертиров. Вдруг по нервам хлестнул дверной звонок, и мы все, не сговариваясь, рванулись к двери.
Элекзил
– И ты из-за этого хочешь всем рискнуть?
– Да.
– А с отцом ты советовался?
– Он хочет видеть меня князем.
– Ну это и фершехру понятно! А ты рассказал ему об этом случае с короной?
– Самуайгр! – Я поднялся с черных плит пола. – Он сейчас с этой властью и победой ничего не видит и не слышит! А все, что я бы ни сказал, считает поводом отвертеться от коронации. Как будто я не хочу! Какой демон добровольно откажется от власти? От абсолютного могущества? – Пройдясь по комнате, я остановился напротив застывшего воплощенным спокойствием привратника. – Но никакая власть не заставит меня рисковать своей жизнью и уж тем более рассудком!